Память

Елена Воробей на Бронной Горе.22 мая, в г. Бресте, на Северном кладбище, было произведено перезахоронение останков 1217 человек, найденных при рытье котлована под жилую новостройку. Это были останки узников Брестского гетто. Захоронение находилось в том квартале, где было гетто.

Семен с женой Катей (справа), сестрой Кати Фрузой и дочкой Леночкой, 1937 г.До войны в местечке Сенно евреи составляли 80% местного населения. Через четыре военных года их насчитывалось уже единицы – прошедших через ад оккупации и выживших несмотря ни на что. За городом Сенно, возле деревни Козловка, возвышается стела, установленная в память о страшных событиях зимы 1941 года. Тогда, 31 декабря, на этом месте фашисты расстреляли 965 человек, преимущественно евреев, в том числе женщин, детей, стариков. Сегодня не только застывший камень служит напоминанием о событиях 72-летней давности. Ёще живы непосредственные свидетели и их воспоминания легли в основу  истории одной еврейской семьи, разделившей судьбу миллионов своих соотечественников.

Раиса Кастелянская.Раиса Кастелянская (Шейнина) родилась в городе Витебске. Окончила Смоленский педагогический институт. Работала воспитателем, методистом по учебно-воспитательной работе в детском саду.
С 2002 по 2013 годы работала в городской еврейской общине Витебска координатором общинных и культурных программ, библиотекарем.
С 2008 по 2013 годы была координатором проекта «Документации и увековечения имен евреев, погибших в ШОА на оккупированной территории бывшего СССР» по Витебской области.
Награждена грамотой музея ЯД ВАШЕМ. В настоящее время живёт в США.

Захар Исаакович Дыкман.Фотографию своего деда Дыкмана Захара (Залмана) Исааковича каждый год 9 Мая в День Победы проносит по улицам Севастополя в рядах «Бессмертного полка» его внук. Хотелось бы, чтобы о Захаре Исааковиче вспоминали и на его родине в местечке (деревне) Колышки Лиозненского района Витебской области.
Статья М. Коломойцева «Над ним гремел свинцовый град…» была в этом году накануне Дня Победы опубликована в газете «Слава Севастополя».

Абрам Лейбович Шульман.Меня назвали в память о моём деде – Шульмане Абраме Лейбовиче.

Ему было немногим больше сорока. С фронта его ждали жена и трое детей. Не дождались.

Сегодня даже подробности не выяснишь. Знаю, что «пропал без вести». Эти слова я слышал дома, они на сайтах Министерства обороны. А вот дальше…