Джейкоб (Яков) Розенберг – прекрасный поэт, удивительный прозаик, замечательный человек...  Мне посчастливилось не просто познакомиться с ним как с выдающимся австралийским писателем, но и около года состоять с ним в переписке, получить от него разрешение на перевод с английского языка пяти его стихотворений, услышать его одобрение этих переводов, получить от него в подарок блистательную книгу мемуарно-философского характера с парадоксальным и необыкновенным названием «К Востоку от Времени», заслужить право обращаться к нему по имени и стать его другом. Мне только не было суждено встретиться с ним лично, о чем я очень мечтала и на что очень надеялась. Я нередко представляла себе, как я когда-нибудь окажусь в Австралии, как приду к нему, подарю книгу с его стихами в моем переводе на русский язык, познакомлюсь с его семьей. Но в октябре 2008 г., как раз в то время, когда сборник стихов, написанных в концлагерях и гетто, «Я буду петь...» вышел из печати, Джейкоба Розенберга не стало.

И вот через полгода я сижу на небольшой уютной кухоньке симпатичного дома, где еще совсем недавно Дж. Розенберг жил со своей женой Эстер и где теперь она живет одна. Как много хочется спросить, как много хочется услышать... Но сначала приходится рассказывать мне. Несколькими днями раньше я позвонила Эстер, чтобы договориться о встрече. Она очень обрадовалась моему звонку. И очень удивилась: я ведь была человеком из другой страны, другого полушария, другой части света, человеком, шагнувшим из нашей европейской ранней весны в их австралийскую раннюю осень. Я была почти оттуда, где «К Востоку от Времени» находилась страна их рождения.

Эстер встретила меня во дворе, провела в дом. Там уже ждали моего появления Марсия, дочь Эстер и Джейкоба, и Алекс Сковрон, редактор. Им прежде всего хотелось узнать, кто я и как познакомилась с Джейкобом Розенбергом. А познакомилась я с ним, как с поэтом, восемь лет тому назад. В Минск тогда приехала группа австралийцев, и меня пригласили провести их по еврейским местам нашего города. Как обычно и бывает в таких случаях, разговор незаметно перетекал из одной темы в другую. Так мы добрались и до еврейской поэзии. И тогда один из гостей, Гэрри Фликер, сказал, что лично знаком с одним замечательным австралийским поэтом, посвятившим множество стихов страшной теме Холокоста.

Так в моей жизни появилось имя Джейкоба Розенберга. Каково же было мое удивление, когда через какое-то время  Гэрри Фликер прислал мне три книги Дж. Розенберга на английском языке. Так в моей жизни появились его стихи. Когда я стала работать над составлением книги стихов, написанных узниками гетто и концлагерей, я очень захотела включить в нее и несколько стихотворений Дж. Розенберга. Памятуя об авторском праве, я должна была получить разрешение автора на перевод и публикацию его произведений. С большим трудом мне удалось раздобыть электронный адрес поэта. Так в моей жизни появился новый друг.

Джейкоб Розенберг родился 28 августа 1922 года в Лодзи в рабочей семье. Он был младшим из троих детей. Учился в еврейской школе. С началом войны в 1939 г., когда Польша была оккупирована немцами, вместе со всей семьей оказался в гетто. В 1944 г. Розенбергов отправили в Освенцим, где вскоре после прибытия все, за исключением Джейкоба, погибли в газовых камерах. Из Освенцима Дж. Розенберга перевели в Маутхаузен, представлявший собой целую систему лагерей в Австрии, узники которых были обречены на неизбежную гибель от непосильного принудительно-каторжного труда. Очень немногим, самым выносливым и крепким физически, удавалось выжить в этих условиях. Джейкоб Розенберг оказался одним из них и был освобожден американцами 8 мая 1945 г.

В ответ на мое поздравление с Днем Победы в мае 2008 г. Джейкоб Розенберг написал мне, что именно в этот день 63 года назад он вышел из ворот лагеря свободным, совершенно одиноким и бездомным бродягой. Я очень долго думала потом об этом, представляя себе человека, который наконец-то может идти куда угодно и которому идти абсолютно некуда.

Вскоре Дж. Розенберг попал в лагерь для перемещенных лиц на территории Италии, где познакомился со своей будущей женой Эстер, участницей восстания в Варшавском гетто, прошедшей через ад восьми лагерей смерти. В 1948 г. Джейкоб и Эстер уехали в Австралию.

И вот я сижу на кухне с Эстер, Марсией и Алексом. Мы пьем чай и говорим, говорим... Через какое-то время Алекс собирается уходить. Марсия тоже уходит. Она учительница, и у нее урок. Мы договариваемся с ней встретиться еще раз где-нибудь в городе и остаемся с Эстер вдвоем. «Вот Вы говорите, что познакомились сначала со стихами Джейкоба, а уж потом и с ним самим, через переписку», – неожиданно говорит она.  – «Я ведь тоже познакомилась с ним через стихи.  Вернее, сразу же в них влюбилась. Ведь бывает же любовь с первого взгляда. А это была любовь с первого звука его голоса, с первого слова его стихов.  Это было в итальянской деревне Санта Мария ди Багни, где нашли временный приют такие же, как и мы, бывшие узники концлагерей, потерявшие своих родных, близких, свой дом и все, что до войны было их жизнью. Мы жили и работали все вместе, выращивая на разбитых здесь же огородах овощи для своего пропитания. Большинство из нас были молоды, так как только здоровые и сильные люди могли выжить и вынести все, через что нам пришлось пройти. Здесь же парни и девушки знакомились, влюблялись, создавали семьи. Здесь же все вместе отмечали эти события. Однажды вечером после работы меня пригласили на свадьбу. Я немного опоздала и, когда я вошла, первым, кого я увидела, был молодой человек, стоявший на каком-то возвышении в центре и читавший свои стихи на идише.  Мой родной язык, вдохновенное лицо молодого человека, его развевающиеся волосы, необыкновенные строчки стихов, попадающие в самое сердце... Я стояла, как вкопанная, и слушала, слушала... Потом вдруг увидела, что он стоит напротив меня, совсем-совсем близко, и смотрит на меня так же, как я на него.  Больше мы никогда не расставались».

Эстер какое-то время молчит, а потом добавляет: «А знаете, мы ведь прожили вместе более 60-ти лет, и не было ни одного дня, когда бы он не сказал мне, что любит меня, и ни одной ночи, когда бы мы заснули, не держась за руки»!

Я прошу разрешения посмотреть кабинет Джейкоба Розенберга. Эстер охотно ведет меня на второй этаж – в комнату, до сих пор хранящую атмосферу его невидимого присутствия. Его стол, его компьютер, его книги... «Я здесь ничего не трогаю», – говорит Эстер. – «Хочу, чтобы все оставалось, как при нем». Мое внимание привлекают две большие фотографии: мужчины и женщины. «Это родители Джейкоба», – перехватив мой взгляд, говорит Эстер. «Как, откуда они у вас? Ведь родители погибли в Освенциме... Ведь ничего не осталось... Как?» – это или что-то в этом роде говорю я. «Нам их прислали из Израиля родственники, уехавшие в Эрец-Исраэль еще до войны». Я еще раз обвожу взглядом кабинет, мысленно прощаясь и стараясь все запомнить. Мы спускаемся вниз и начинаем прощаться.

Эстер провожает меня, открывает дверь, выходящую в небольшой дворик, и долго стоит на пороге. Ветер гоняет по двору сухие желтые листья. «В этом году листьев особенно много, – говорит она.  – Просто сладу с ними нет». И я вдруг вспоминаю, что сейчас апрель. Австралийская осень.  Очень темные звездные вечера. Но, подняв голову к небу, бесполезно искать родную Большую Медведицу – вместо нее ты увидишь Южный Крест.  

Через несколько дней мы встретились с Марсией. Немного прошлись, посидели в небольшом уличном кафе за чашкой кофе. О чем только мы ни говорили! Марсия рассказала мне о своих трех девочках – внучках Джейкоба и Эстер. Они все очень талантливые, занимаются музыкой и искусством. Младшая, Ариела, написала песню, посвященную своему дедушке, и сама исполнила ее на выпускном вечере в школе.

Позже – уже дома, в Минске – я разыскала эту песню в Интернете. По удивительному совпадению, каковые иногда случаются, фамилия внучек Джейкоба Розенберга – Джейкобс. Поэтому по-английски название  «Jacob’s song» может читаться и как «Песня (Ариелы) Джейкоб», и как «Песня Джейкоба».

...Марсия рассказала мне, что перед самой смертью ее отец закончил работу над новой книгой прозы –  «Полое дерево». Книгу еще предстояло издать.

Через полгода Марсия написала мне о том, что 18 октября 2009 г. в Мельбурне состоялась презентация последней книги ее отца. Она почти совпала с годовщиной смерти писателя. Именно поэтому Марсия в своем выступлении на вечере назвала это событие горько-сладким. Горьким оттого, что Джейкоб Розенберг не дожил до него,  и сладким оттого, что более трехсот человек пришло на это мероприятие с тем, чтобы отдать дань уважения и любви выдающемуся писателю и поэту. «Зал был переполнен любовью», – написала она мне.

Все книги Дж. Розенберга, даже те, что не являются мемуарами в прямом смысле этого слова, неразрывно связаны с самыми трагическими событиями военных лет, с довоенной жизнью, с собственными переживаниями автора и фактами его биографии. И все они проникнуты величайшим гуманизмом. Это удивительный сплав боли, горя и отчаяния с необыкновенной внутренней силой и достоинством человека.

В 2007 г. Дж. Розенберг стал обладателем Австралийской Национальной премии «Биография» за книгу мемуаров «East of Time» – «К Востоку от Времени» (Издательство «Brandl &Schlesinger).  Книга о боли и любви, это – смесь горечи и сладости воспоминаний. Это – проза, написанная очень тонким и чутким поэтом, очень светлым, солнечным человеком, излучающим теплоту и добро, несмотря на все ужасы и испытания, через которые ему пришлось пройти. Мне очень хочется, чтобы русскоязычные читатели тоже получили возможность познакомиться с этой прекрасной книгой, несколько глав из которой в моем переводе с английского я и предлагаю вниманию читателей «Мишпохи».   

Алла Левина

 

Левина Алла Исааковна – поэт, переводчик. Родилась и живет в г. Минске. Закончила Минский государственный педагогический институт иностранных языков (ныне Лингвистический университет). Со стихами и переводами неоднократно выступала в периодической печати в Беларуси и за ее пределами. Автор двух книжек для детей и книги переводов «Я буду петь...»