Читая старые газеты

 Когда меня спрашивают, каким должен быть офицер по моему представлению, он должен походить на капитана 3 ранга Ефета.

Я не был знаком с ним, но многочисленные воспоминания его товарищей по совместным боям и походам – от простых матросов до прославленных адмиралов, поиски в архивах дают мне право рассказать об этом моряке-герое.

Он погиб 14 ноября 1941 года в 3 часа 38 минут севернее мыса Тахкуна вместе с эсминцем, которым командовал. Имя корабля – «Гордый».

У погибших моряков нет могил, как и нет памятников на месте их последнего боя. Но помнить о них мы должны всегда.

Море плескалось почти у самого дома, где жил маленьких Женя Ефет. Как говорится, оно баюкало его ещё с колыбели.

Мальчишкой целыми днями пропадал он у евпаторских рыбаков, выходил с ними на лов. Море стало для него целью жизни. Он грезил им, взахлеб читал книги о моряках, о прославленных флотоводцах, о боях и походах.

Сохранилась фотография тех лет: на нас смотрит стройный, сильный юноша – широкие плечи, крепкие мускулы.

Женя Ефет успешно окончил школу и поехал в Ленинград в военно-морское училище. Здесь чуть было его мечта не погибла. Волнуясь, юноша слегка заикался.

– С дефектом речи на флот не принимают, – сказали ему.

Но Женя был настойчив. Он упросил допустить его к экзаменам и блестяще сдал их. И случилось невиданное в истории училища: строгой комиссии ничего не оставалось, как зачислить его курсантом.

Он учился старательно, быстро осваивал премудрости морской науки, легко переносил трудности курсантской жизни.

А потом – служба на флоте: тральщики, сторожевые корабли. Наконец ему доверили один из самых известных кораблей на Балтике – эсминец «Карл Маркс».

Корабль только что начал плавать после модернизации. Перед молодым командиром (ему не было ещё и 30 лет) стояли трудные задачи. Нужно было в кратчайший срок освоить обновлённый корабль, сплотить боевой коллектив. Ефет работал, не жалея себя и не считаясь со временем. Плавали, выполняли артиллерийские и торпедные стрельбы. Брали призы на шлюпочных гонках.

Я видел в архиве вахтенный журнал эсминца «Карл Маркс» того времени. Журнал весь испещрён строгими записями Ефета. Он упорно, терпеливо и целеустремлённо учил своих подчинённых и не случайно эсминец вышел на первое место в дивизионе по боевой и политической подготовке.

Командир был душой любого начинания на корабле. Он отдавал личному составу всё своё время, охотно делился обширными знаниями. Капитан-лейтенант прекрасно знал истории всех морских сражений и часами мог рассказывать о морских баталиях Ушакова, Нахимова, Грейга и других русских флотоводцев.

Владимир Владимирович Лагутин, старшина рулевых, плававший вместе с Ефетом, рассказывает:

– Любил он команду, и команда отвечала ему тем же. Если командир говорил: «Надо», матросы расшибались в лепешку, но делали. Это был весёлый, неунывающий человек. Особенно любили слушать матросы его рассказы о героях гражданской войны, моряках-балтийцах. Знал он очень много.

О тех днях вспоминает и Валентина Ивановна Ефет. В какой-то из праздников она пришла на корабль и сразу направилась в каюту мужа. А тот послал её в матросский кубрик, сказав:

– Иди, а то подумают, что загордилась!

Весь вечер провела она в кубрике, пела, плясала вместе с моряками. А когда уходили домой, муж сказал:

– Вот подрастёт сын – возьму его на корабль. Пусть приучается к солёному ветру.

«Подрастающему» сыну шёл лишь второй год. Отец не дождался того дня, о котором мечтал.

Вместе с другими балтийскими кораблями «Карл Маркс» участвовал в войне с белофиннами. Передо мною архивные документами. С военной точностью, день за днём фиксируют они боевые дела корабля. Захваты островов, разведка, высадка десантов, отражение атак самолётов, контрбатарейная стрельба. В тяжелейших ледовых условиях, в мороз и пургу матросы и офицеры «Карла Маркса» показывают образцы героизма. Двенадцать человек из экипажа эсминца были награждены орденами и медалями. А грудь командира украсил орден Красного Знамени.

21 декабря 1940 года Евгений Борисович Ефет в последний раз стоял на мостике «Карла Маркса». В этот день корабль выполнял почётное задание правительства Советской Эстонии. На борту эсминца с острова Нарген был доставлен в Таллин прах героев-коммунистов, моряков с эсминцев «Спартак» и «Автроил», расстрелянных белогвардейцами в 1919 году.

А вечером в кают-компании офицеры прощались с командиром. Вполголоса пели «Катюшу», «Дан приказ ему на запад», «Варяг», «Раскинулось море широко», «Три эсминца».

– Подумайте, товарищи, какая героическая смерть, – говорил Ефет, комментируя содержание последней песни, посвящённой героической гибели на Балтике трёх революционных эсминцев – «Гавриил», «Свобода» и «Константин». – Ночь, темень, холод – и три тонущих советских корабля. Погибая, моряки-балтийцы кричали: «Да здравствует Коммуна!», «Да здравствует Ленин!»

– Мы, наверное, так не сможем, – сказал молоденький лейтенант.

– Сможем! – твёрдо заявил Ефет. – Мы ведь тоже из Кронштадта.

На следующий день Евгений Борисович поднимался по трапу нового эсминца «Гордый», командиром которого был назначен.

Новый командир «Гордого», конечно, не знал, когда начнётся война. Но Ефет был, как говорится, до мозга костей военным человеком. Он готовил экипаж к бою. Проходили бесчисленные тренировки, изучались механизмы и оружие, выполнялись задачи и море.

И вот наступила боевая пора. В первые дни войны вместе с другими кораблями «Гордый» ставит мины, отражает воздушные атаки врага, ходит в дозоры.

В трудные дни обороны Таллина «Гордый» поддерживает артиллерийским огнем наши обороняющиеся части. Потом знаменитый, многократно описанный прорыв наших кораблей из Таллина в Кронштадт. Место «Гордого» – в охране крейсера «Киров».

Гитлеровские самолёты 26 раз атаковали эсминец, но он отбил все атаки. На ходу в правом параване, почти у самого борта, взорвалась мина. Взрыв был такой силы, что все находившиеся на мостике упали. Часть механизмов вышла из строя, заклинило руль, и корабль сносило влево. Вспыхнул пожар в котельном отделении, сорвало шлюпбалки, разошлись швы обшивки. Казалось «Гордый» обречён на гибель. Но сказались высокая выучка и мастерство экипажа. В кратчайший срок моряки ввели в строй повреждённые водоотливные средства. С огромным трудом удалось установить какое-то равновесие – откачка воды почти соответствовала её притоку. Большего добиться не удавалось. Ефет получил приказ снять личный состав. Но командир доложил, что постарается спасти эсминец. Борьбы за его живучесть продолжалась.

Наконец к «Гордому» подошёл эсминец «Свирепый», взял на буксир. Всю ночь два корабля двигались малым ходом. А с рассветом возобновились налёты вражеской авиации. Зенитчики эсминцев яростно отбивались. Прямых попаданий в корабли не было, но осколки изрешетили их борта.

На большом кронштадтском рейде к борту «Гордого» подошли спасательные буксиры и начали откачку воды. Потом эсминец поставили в док.

После ремонта орудия «Гордого» били по врагу, наступавшему на Ленинград. А затем, когда началась эвакуация героического гарнизона Ханко, Ефету приказали готовиться к походу за ханковцами.

В ночь с 13 на 14 ноября отряд кораблей, в составе которого был и «Гордый», начал движение к Ханко. На мостике эсминца стояли капитан 3 ранга Ефет и недавно назначенный комиссаром на «Гордый» батальонный комиссар Дмитрий Иванович Сахно. Сильный западный ветер поднял большую волну. Вода захлестывала палубы. Но главную опасность представляли мину. Финский залив был нашпигован ими.

Сначала взорвался катер МО. Подошедшие тральщики сняли его экипаж. Спустя какое-то время подорвался тральщик, расчищавший фарватер.

По приказу флагмана «Гордый» встал в голове отряда.

До боли в глазах всматривались в темноту вперёдсмотрящие, сигнальщики. Смотрел и командир. Да разве что-нибудь увидишь!

В 3 часа 22 минуты левый параван «Гордого» срезал мину. Она взорвалась у самого борта. Корабль дал крен, и одновременно стал увеличиваться дифферент на корму. Командир электромеханической боевой части военинженер 3 ранта Дергачев доложил на мостик:

– Пробоина с левого борта в районе первого машинного отделения.

Корабль продолжал двигаться по инерции, и вскоре последовал новый взрыв. Эсминец ещё больше осел. Дергачев сообщил, что бороться с водой, поступающей внутрь корабля, невозможно.

– Спасать людей, – приказал Ефет.

Моряки прыгали на подошедшие катера, в шляпки.

– Спокойнее, товарищи! – зычно кричал Ефет.

К борту «Гордого» стал подходить минзаг «Урал». Вдруг между эсминцем и «Уралом» Ефет заметил плавающую мину.

– Отойти от борта! – крикнул он командиру мингаза. – Немедленно уходите.

«Урал» вовремя отработал машинами. Под кормой эсминца раздался новый взрыв. Окутанный паром, «Гордый» погружался в воду.

О дальнейшем рассказано в листовке политуправления Краснознаменного Балтийского флота, выпущенной в 1942 году:

«…Корма эсминца так глубоко ушла под воду, что по верхней палубе стало невозможно ходить. Передвигаться по ней можно было только ползком, цепляясь за скобы и выступы, точно по обледенелому скату крутой горы.

До гибели корабля остались считанные секунды, но ни командир, ни комиссар не покидали мостика. С других кораблей слышали, что с мостика гибнущего эсминца что-то кричали тем, кто цеплялся за якорные устройства на вздыбленном баке. Ефет и Сахно ободряли краснофлотцев.

И вдруг раздалось пение. Сперва еле слышные голоса звучали всё громче и громче. Над ночным морем плыли звуки «Интернационала». Гимн нашей партии пели на погибающем корабле. Его пели командир корабля Ефет, военком Сахно, пели краснофлотцы, оставшиеся на корабле».

Нет такого матроса, который не знал бы о подвиге «Варяга». Известно и о других героях-кораблях.

А вот и о «Гордом» память хранят немногие. И это несколько странно. Ведь его командир вместе со своими боевыми товарищами до конца, до последней минуты выполнял свой воинский долг.

Идут по утрам в школу дети Таллина, города, который так любил Ефет, идут в школу дети Евпатории, родины командира «Гордого», идут в школу дети города балтийской славы Кронштадта, идут в школу дети г. Ломоносова (Ораниенбаума), где свыше 30 лет живёт и работает вдова героя – врач В.И. Ефет.

И очень хотелось бы, чтобы в каком-то из этих городов появились улицы, носящие имена командира Ефета и комиссара Сахно. В этих именах для подрастающей смены – благороднейший, яркий пример.

Инженер-подполковник М. Корсунский
Газета «Красная звезда», 8 июля 1966 г.