Истории любви

До их встречи у Зиновия Гердта было два официальных брака и четыре гражданских. Но когда он увидел свою Татьяну, с первого взгляда понял, что без неё он не сможет жить. Татьяна Правдина дала любимому миллионами актёру самое главное: 36 лет нежной любви, настоящей дружбы, поддержки и глубокого доверия.

Зиновий Гердт, интеллигентный мальчик из еврейской семьи, в короткий срок, ставший из актёра самодеятельного театра настоящим символом мастерства. Его талант невозможно было скрыть. Он получил тяжёлое ранение на фронте, после которого стал очень заметно хромать. Зиновий был уверен, что с таким дефектом путь на сцену ему теперь закрыт. Но разве мог талант оставаться невостребованным? Вначале он стал выступать с Театром кукол Образцова. Озвучиваемый образ конферансье «Необыкновенного концерта» завораживал.

Предисловие 

Фотографии я увидел, будучи в 2003 году в Израиле, в городе Кфар-Саба, в гостях у Лёвы Глезера. Я попросил отснять их и выслать мне. Одновременно я попросил свою маму, Сару Нохимовну Эпштейн, рассказать о судьбе наших родственников с этих фотографий.
                                                                                                                                              Леонид Израилевич Эпштейн
Воспоминания написаны Сарой Нохимовной Эпштэйн (Веребейчик) по просьбе её сына Леонида Израилевича в 2006-2008 гг. в Израиле в г. Беер Шева, куда она переехала с дочерью Светланой в 2000 г.

Эрлена Матлина и Шимон (Семён) Янтовский поженились, когда ему исполнилось 72 года. У них были похожие «еврейские» интересы. А ещё – овировские отказы на репатриацию.

После женитьбы Эрлену предупредили, что ей не разрешат репатриироваться – теперь уже из-за Янтовского, а ему ещё десять лет не будут давать добро. Эрлена спросила мужа: «Что нам делать?» И сама же предложила: «Давай разведёмся. Я поеду. И там буду за тебя бороться».  Но в то время в Москву прибыл представитель Любавичского ребе. Эрлена, женщина решительная, всё-таки доктор наук, пробилась к нему на приём: «У меня дети, внуки – все там. И я хочу туда. Спросите Любавичского ребе, нам разводиться или нет? Что делать?»

Через некоторое время супружеской паре передали ответ: «Не разводиться!»

Сколько лет пролетело с тех пор, сколько ярких событий и случаев позабылись, целые жизненные периоды стерлись в памяти напрочь и не восстановить их. А эти две недели, эти жуткие две недели, оставили такой глубокий след, такой жестокий шрам, что и теперь, через пятьдесят лет, могу до мелочей, до часов и минут, всё восстановить в памяти с точностью киноленты и пережить всё вновь, с тем же страхом, с той же безысходностью…
Утро 22 июня было тёплым, тихим и солнечным. На чистом голубом небе – ни облачка, беззаботно на все голоса поют птицы, на душе спокойно и радостно.