Многие знают, что у Владимира Высоцкого имеются еврейские корни. Сам знаменитый исполнитель никогда не скрывал своего происхождения и хорошо знал ветвь своей родословной: «В Риме жили евреи Высоцкие //Неизвестные в высших кругах», – писал поэт.

Мама – Нина Максимовна была русской по происхождению, и работала переводчицей. Отец – Семён Владимирович – полковник, ветеран ВОВ, всю жизнь посвятил военной службе, был удостоен более 20 орденов и медалей.

История каждой семьи – это целый потаённый мир, в котором войны, миграции и случайные встречи – сами чертят причудливые маршруты судьбы. Иногда эти маршруты обрываются на десятилетия, оставляя после себя лишь пожелтевшие фотографии и тихую грусть. Но пока живы те, кто помнит, те, кто ищет, нити памяти не прерываются. Предлагаем вашему вниманию уникальное повествование о прекрасной еврейской паре Герша (1878-1943) и Блюмы (1881-1946) Лозовских, чьё земное путешествие началось в украинском местечке, а завершилось под жарким небом Азербайджана.

Она так и не научилась писать своё имя — но её сын сделал так, чтобы мир его запомнил.

Её звали Брина. Она родилась в маленькой, забытой деревне на территории нынешней Беларуси и в начале 1900-х годов села на корабль, плывущий в Америку, не неся с собой почти ничего, кроме надежды.

Она ехала к Гершелу — мужчине, за которого выйдет замуж, мужчине, пообещавшему ей лучшую жизнь.

Но вместо этого она оказалась в Амстердаме, штат Нью-Йорк. Не в знаменитом городе, а в нищем промышленном посёлке. Не в мире возможностей, а в удушающей бедности. И не с любящим мужем, а с человеком, который проигрывал в азартные игры те крохи, что зарабатывал тряпичником, — и который никогда не называл её по имени. Только: «Эй, ты».

Мне жаль, что нашей славы звуки
Уже нам чужды; что спроста
Из бар мы лезем в tiers-état

А.С.Пушкин, Езерский

В семидесятые годы прошлого века Виль Липатов был одним из самых популярных советских писателей. Его произведения печатались огромными тиражами и неоднократно экранизировались (кто не помнит детектива Анискина?). Оценку творчества Липатова оставим литературным критикам, а вот семейная история писателя – тема, практически не исследованная, окружённая легендами, наслоениями и вымыслом.