Сегодня работы скульптора Исаака Иткинда в музеях России, Казахстана, Франции, Германии, США, других стран…
Родился Исаак 9 апреля 1871 года в местечке Дикарки близ города Сморгонь Виленской губернии. Отец Яков был страстным хасидом, раввином, учившим детей ивриту и Торе. Исаак, по желанию отца, должен был тоже стать раввином. Он закончил иешиву, но постепенно отошёл от религии, отказался от женитьбы на богатой невесте и в 1897 году уехал в Вильно (Вильнюс). Дома, да и во всем местечке, его считали странным. Чтобы зарабатывать на хлеб, освоил переплётное дело. То, что было родным в детстве, осталось на всю жизнь. Исаак в преклонном возрасте мог наизусть цитировать страницы Талмуда на иврите, Шолом-Алейхема на идише.

Мальчик рос самородком. Он лепил из глины людей, а это запрещено религией. Однажды к ним в дом приехал писатель из Вильно, посмотрел на его фигурки и ушёл. А через несколько дней в газете появилась статья, что в Сморгони живёт самородок, который создает шедевры.

Однажды, когда Иткинду было за тридцать лет, ему попался на глаза том Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона со статьёй о скульпторе Марке Антокольском – и он занялся лепкой. Его работы увидел в 1910 г. польский профессор живописи Фердинанд Рушиц и после этого в течение семи месяцев учил сверстника основам изобразительного искусства.

В начале 1912 года Исаак Иткинд приезжает в Москву. Проживание в Москве евреев, за небольшим исключением, не допускалось. Иткинда приютили две еврейские девушки с жёлтыми билетами, то есть зарегистрировавшиеся как проститутки, что позволяло, по законам Российской Империи, находиться в «первопрестольной». Однако ему удалось прожить у девушек недолго. Подошло время первой медицинской проверки здоровья, которую по полицейским нормам нужно было проходить всем проституткам, и тут выяснилось, что эти девушки девственницы, и обманщиц выставили из Москвы.

Работы начинающего скульптора увидел директор Московского училища живописи, ваяния и зодчества князь А.Е. Львов, и судьба Иткинда изменилась – он был принят в училище.

Занимался в классе скульптора С.М. Волнухина, который познакомил его с Максимом Горьким. Много внимания талантливому студенту уделяли знаменитые русские скульпторы Паоло Трубецкой и Анна Голубкина.

Савва Морозов покупал его работы. Брат президента США Теодора Рузвельта приобрёл несколько работ Иткинда и уговаривал его переехать в Америку, обещал безбедную жизнь.

В 1918 году Исаак Иткинд становится коллегой Марка Шагала по преподаванию рисунка в подмосковной еврейской трудовой школе-колонии «III Интернационал» для беспризорников в Малаховке.

В 1937 году в СССР отмечали столетие со дня гибели Александра Пушкина. Эрмитаж объявил конкурс на лучшую скульптуру Пушкина. Первую премию получили три скульптуры Иткинда — «Юный Пушкин», «Александр Пушкин» — поэт в последние годы своей жизни и «Умирающий Пушкин». — голова умирающего поэта на подушке. Закрыты глаза, распрямились морщины на лбу, и только уголки губ ещё терзает боль.

В том же 37-м Исаака Иткинда арестовали по 58 статье. Обвинили в шпионаже в пользу Японии и продаже секретов Балтийского флота. И Исаака не стало видно среди художников, бывших знакомых. Думали, что его жизнь окончена. На скульптуре «Юный Пушкин» до сих пор выбиты даты его жизни 1871-1938. Но Иткинд был жив, сидел в сталинских лагерях.

В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике, который живёт на окраине города, собирает лесные пни и из этих пней делает фигуры. Дети, которые в это время шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры плачут и смеются... По городу поползли слухи, и руководители Казахского художественного фонда решили посмотреть на эти фигуры из пней. Несколько известных казахских художников поехали на окраину Алма-Аты. Они обнаружили землянку в глиняном холме. Подошли к лазу. Маленький, седой, 73-летний старик выполз из землянки. Он плохо слышал, у него был сильный еврейский акцент. Но когда он назвал свою фамилию, приезжие вздрогнули. Иткинд, чьё имя стало для них хрестоматийным ещё в студенческие годы, жил в какой-то норе, голодал, питался подаянием и создавал скульптуры.

– Как вы здесь оказались? – спросили художники.

– Меня арестовали в 37-м году и сослали сначала в Сибирь, потом сюда, в Казахстан. Теперь меня выпустили из лагеря, без права возвращения в Москву. Дали пожизненную ссылку...

– За что вас посадили?

– Я "враг народа", японский шпион. Продал Японии секреты Балтийского военного флота, – ответил Иткинд и спросил с непередаваемой еврейской интонацией. – Ви можете в это поверить?

«Вы знаете, почему я выжил в тюрьме? – рассказывал в одном из интервью Исаак Иткинд. – Они арестовали меня, посадили в Петропавловскую крепость, в подвал, в одиночку, и восемь месяцев следователь бил меня каждый день, даже выбил мне барабанную перепонку в левом ухе. Все требовал, чтобы я написал, что я японский шпион и какие секреты Балтийского флота продал в Японию. А я не мог это написать, потому что я не умел писать по-русски. И тогда они меня снова били... Я выжил потому, что у меня хорошая профессия. Они давали мне один кусочек чёрного хлеба в день. Утром – на весь день. Я не ел этот хлеб до ночи. Я целый день лепил из хлеба фигурки. Только вечером перед сном я ел этот хлеб. Назавтра они меня снова били, но хлеб всё-таки давали, и поэтому я мог целый день лепить и не думать о них».

Мухин влез в нору и вытащить ещё не законченную работу «Смеющийся старик». Скульптуру забрали в местный музей. А Иткинд прожил в землянке ещё 12 лет! Он был «врагом народа», и никто не осмелился помочь ему! И только Мухин изредка навещал и подкидывал немного денег.

В 1956 году Иткинд попросил директора Алма-Атинского государственного театра взять его на работу рисовать декорации. Сказал, что с него сняли ярлык «врага народа» и запрет жить в больших городах, но он всё равно не поедет в Москву или Ленинград – не к кому. Его приняли на должность маляра с окладом в 60 рублей. Дали топчан под театральной лестницей… В течении двух последующих лет он лазил по театральным стремянкам, размалевывал задники и декорации. А по ночам спускался в подвал и принимался за настоящую работу. Скупал у водителей за бутылку водки старые пни и коряги и творил.

И только через два года новый художник театра заглянул в подвал и ахнул: здесь стояли два десятка уникальных деревянных скульптур, сделанных наверняка крупным, если не великим мастером. Художник спросил у старика, как его фамилия, и вспомнил, что слыхал эту фамилию в художественном институте на лекциях по истории советского изобразительного искусства. Это была знаменитая в тридцатые годы тройка скульпторов по дереву – Коненков, Эрьзя и Иткинд. Коненков жив, он стал академиком, Эрьзя умер, а Иткинд...

Позже Исаака Иткинда снова приняли в Союз художников и даже выделили двухкомнатную квартиру. Его скульптуры стали покупать как частные лица, так и музеи.

В 87 лет к нему снова пришла известность. Творил он до конца жизни.

Умер Исаак Иткинд в Алма-Ате 14 февраля 1969 года, в возрасте 98 лет.