Сегодня это имя практически забыто. В учебниках истории её упоминают одним предложением, а в городе Мозыре, где она родилась, и вовсе о том, что была такая революционерка Геся Гельфман знают считанные единицы.

Она родилась в 1855 году. Отец Меер торговал лесом, мать рано умерла, в дом пришла мачеха, она владела мануфактурной лавкой.

Девочка много читала, предпочитала русскую литературу. Увлеклась сочинениями Добролюбова, Писарева, Чернышевского.

Отец собирался выдать Гесю замуж за сына лесопромышленника. Жила бы себе спокойной сытой жизнью, рожала и воспитывала детей, обсуждала с соседями и родственниками новости общины и города, ходила бы в синагогу. Но Геся была другой. Возможно русская литература оказала на неё такое влияние и поселила в её душе страсть к вольнодумию, свободе, желанию жить по-другому, чем жили её родители, много поколений до неё.

В последнюю ночь перед свадьбой Геся убежала из дома. В 1871 году она перебралась в Киев, где нанялась помощницей к портнихе. В этом же году поступила на акушерские курсы при Киевском университете, которые окончила в 1874 году. Тогда же начала принимать участие в революционной деятельности. Она участвовала в собраниях нелегальных социалистических кружков, помогала пропагандистам. Её квартира служила явкой для революционеров. Смуглую черноволосую девушку с выразительными глазами, в которых светились ум и доброта, подвижную, любившую петь и танцевать, все любили и уважали.

9 сентября 1875 года Геся Гельфман была арестована. Полтора года провела в доме предварительного заключения в Санкт-Петербурге. В 1877 году вновь осуждена и приговорена к двум годам принудительных работ.

Этим девушкам и юношам казалось, что надо приложить усилия и наступит другая жизнь: без черты оседлости и вечной запуганности и они станут равными среди равных, не будет угнетенных и угнетателей, бедных и богатых. Они вступали в борьбу с властью не только за себя, они рисковали ради самой идеи. Молодость всегда считает, что она права, а всякие предостережения людей старших поколений, от трусости.

Гельфман вела большую пропагандистскую работу среди молодежи и рабочих. Но главную роль она играла в качестве хозяйки нескольких конспиративных квартир и динамитных мастерских. Её партнерами были В.И. Иохельдсон, М.В. Тетерка, Н.А. Саблин.

26 января 1881 года был арестован муж Геси, член Исполнительного комитета "Народной воли" Николай Колодкевич. Николай был ее другом, советником, наставником, любимым человеком.

14 марта 1879 года Гельфман выслали под надзор полиции в Старую Руссу, откуда она в сентябре того же года бежала в Санкт-Петербург и примкнула к «Народной Воле». Геся работала в Красном Кресте «Народной Воли». В феврале 1881 года Гельфман вместе с Саблиным сняли квартиру на Тележной улице, где сначала находилась подпольная типография, а затем – динамитная мастерская «Народной Воли».

Если бы кто мог тогда взять ее за руку и сказать: «Останось!» Но ни её, ни её единомышленников никто остановил, не мог остановить – им казалось, что они смогут переделать мир.

1 марта 1881 года Софья Перовская и Николай Кибальчич доставили на Тележную улицу четыре бомбы, изготовленные на квартире Г.П. Исаева и В.Н. Фигнер. Их унесли так называемые метальщики. Днём на Набережной Екатерининского канала был убит царь Александр II, погиб и метальщик бомбы Игнатий Гриневицкий.

3 марта после обыска, во время которого были найдены две бомбы и нелегальная литература, полиция арестовала Гельфман. При аресте Саблин покончил жизнь самоубийством. На допросе Геся призналась, что состоит членом «Народной воли», но отрицала своё участие в организации покушения на царя, несмотря на имеющиеся факты. Наряду с пятью активными участниками покушения была приговорена к повешению.

После объявления 29 марта 1881 года решения суда, по которому к казни приговаривались все подсудимые, был установлен однодневный срок для подачи кассационных жалоб. Этим не воспользовался никто из подсудимых. Гесю уговорили подумать о будущем ребенка, она была беременная на четвертом месяце. Ей надо было посоветоваться с его отцом. Защитник Гельфман по просьбе своей подзащитной составил прошение, которое она подписала.

Директору департамента
государственной полиции

ПРОШЕНИЕ

Будучи приговоренной к смертной казни, я в последние часы жизни имею честь просить покорнейше разрешить мне свидание с дворянином Николаем Николаевичем Колодкевичем, который мне в эти последние часы жизни особенно дорог.

Смею надеяться, что в этой просьбе мне не будет отказано.

Подать это прошение доверяю присяжному поверенному Августу Антоновичу Герке.

Геся Гельфман
29 марта 1881

Бывший наставник царя Александра III К.П. Победоносцев, душитель всего передового, был очень обеспокоен настроениями, выражавшимися в сочувствии осуждённым. Он боялся их помилования.

К царю обратился Лев Николаевич Толстой.

"... Вы вырвете трёх, четырёх и зло породит зло. И на месте трёх, четырех вырастут 30, 40... Убивая, уничтожая их, нельзя бороться с ними. Не важно их число, а важны их мысли.

Если бы простили всех государственных преступников, объявили это в Манифесте, начинающемся словами: "Люби врагов своих", – это христианское слово и исполнение его на деле было бы сильнее всей человеческой мудрости. Сделав это, Вы бы истинно победили врагов любовью всего народа".

Л.Н. Толстой с большим трудом нашёл пути для доставки письма царю. Оно произвело на него сильное впечатление. Однако Победоносцев на правах бывшего наставника явился к царю и уговорил его не поддаваться влиянию писателя.

Письмо Толстого было оставлено царем без последствий, автор не получил на него ответа.

30 марта 1881 года приговор суда вступил в законную силу. Получить положительный или вообще какой-либо ответ на поданные прошения о свидании с Колодкевичем Геся не надеялась. Надо было действовать самой. Ради жизни будущего ребёнка она напомнит властям, что нет закона, который мог бы послать на виселицу невинное существо!

30 марта 1881 года всех осужденных снова усадили на скамью подсудимых, чтобы сообщить им окончательный приговор.

Шепотом Геся сообщила Николаю Кибальчичу о своём положении и коснулась пальцем рта: "Не надо говорить нашим!"

Кибальчич понимающе посмотрел на Гесю, пожал её руку и зашептался со своим защитником В.Н. Герардом. Получив сообщение, тот немедленно вступил в переговоры с защитником Геси А.А. Герке. В судебном деле имеется следующее заявление, поступившее 30 марта в 10 часов вечера:

"Господину исполняющему обязанности прокурора
при Особом присутствии правительствующего Сената
Приговорённой к смертной казни
Геси Мироновны Гельфман

ЗАЯВЛЕНИЕ

Ввиду приговора Особого присутствия Сената, о мне состоявшегося, считаю нравственным долгом заявить, что я беременна на четвёртом месяце.

Подать это заявление доверяю присяжному поверенному Август Антоновичу Герке.

Геся Гельфман
30 марта 1881".

На другой день, 31 марта, Гельфман была освидетельствована врачами.

1 апреля Особое присутствие Сената постановило: "Обратить приговор в исполнение", кроме Геси Гельфман, в отношении которой решило: "Отсрочить исполнение приговора до истечения 40 дней после родов".

3 апреля 1881 года на Семёновском плацу в Петербурге были публично повешены осужденные. 23 апреля Гесю Гельфман перевели из Дома предварительного заключения в тюрьму Трубецкого бастиона Петропавловской крепости.

Об ужасающем факте содержания в строгом одиночном заключении под страхом смертной казни беременной женщины заговорила печать всего мира. Особенно резко против циничного издевательства над личностью протестовала французская общественность. С открытым письмом к русскому правительству выступил Виктор Гюго.

Три месяца держали беремённую женщину под угрозой казни. Только 2 июля 1881 года Александр III заменил ей виселицу бессрочными каторжными работами.

Приближались роды. 15 августа 1881 года Гельфман перевели в одиночную камеру Дома предварительного заключения, где помещалась больничная часть.

12 октября 1881 года Геся родила нормальную, здоровую девочку.

При передаче родильницы тюремному врачу Дома предварительного заключения тот обратил внимание на почти полный разрыв промежности у Гельфман и сказал, что надо будет наложить швы. Лейб-акушер запретил это делать — и так заживет.

Раны у Гельфман не зажили до последнего дня её жизни, она уже была истощена пребыванием в тюрьме и ожиданием виселицы, но своё право на кормление ребенка грудью она отстояла.

25 января 1882 года девочку у Гельфман ночью незаконно отобрали и утром отвезли в воспитательный дом. Ее сдали под номером А-824 как дочь неизвестных родителей. Хотя родители Николая Колодкевича просили отдать им ребенка на воспитание, им в этом было отказано.

Физическое и нравственное состояние Гельфман приняло угрожающую форму, 1 февраля 1882 года, ночью она умерла.

Помещенная в воспитательный дом, не прожив и года, дочь Геси Гельфман умерла, неизвестно от какой болезни...