Я родилась в Петрозаводске, в северной прекрасной Карелии, среди суровых скал, холодных озёр и бескрайнего неба.
С раннего детства я мечтала познать весь мир, увидеть и описать его красоту, исследовать корни, передать людям свет и любовь. Именно в Карелии я впервые задумалась об истоках жизни на Земле, путях моих предков, почувствовала дыхание поэзии и творчества, пульс древней крови в висках.
Из Петрозаводска нити моей жизни протянулись в Москву, Иерусалим, Витебск, многие другие удивительные места. Моё сердце соединяет в себе северное спокойствие и солнечное восприятие жизни, глубинную мудрость рода и широту мироздания.
***
Север – с рожденья моё королевство,
Сложно от снежных равнин отделиться…
Из глубины прорастает еврейство:
Кисть винограда, узорные листья.
Лютый мороз, ледяная пустыня,
Но завились живоносные лозы!
Искра небесная в сердце не стынет,
Льются молитвы, горячие слёзы.
Кровь закипит – и раздвинутся камни,
Я окрылюсь силой огненной, древней…
Предки несли Его семя веками,
Одушевляли бесплодные земли.
***
Мой Cевер — твой Самбатион:
Гневливый, полноводный, бурный.
Не перейдёт его сын блудный –
Суров последний бастион.
В субботний день такая тишь —
Мелеет, высыхает русло,
И ты душой еврейской, русской
Стремительно ко мне летишь.
Но с места не сойти. Закон
Отступника накажет строго.
И оба мы — в ладонях Бога,
А Cевер — твой Самбатион.
***
Прими назад в свои объятья,
Из долгих странствий – к дому рвусь!
Сносила сапоги и платья,
Молитвы знаю наизусть.
Я выхожу из подземелий,
Дворцов, собраний и лачуг,
Мои мечты не оскудели,
Их миру подарить хочу.
Весь опыт, подлинный и мнимый,
Все испытания в судьбе –
Восшествие к Иерусалиму
И посвящение Тебе.
***
Источник мой не в башнях Вавилона,
Где на руинах слышен плач рабов,
А в тишине, на галилейских склонах,
Среди кедровых рощ, холмов, садов.
Огонь души горит в Иерусалиме:
Там откровенья горьковатый мёд
Струит с небес лучами золотыми,
Живая лира о любви поёт.
***
Всё едино – поёт Иудея
Среди северных звонниц-боров,
И летит высоко, пламенея,
Пробуждая сердца, – Отчий зов.
Он вернёт разделённые семьи
Даже с дальнего края земли,
Чтобы весть о спасенье посеять
В мире сумрачном люди смогли.
***
Сплелись разорванные лозы,
Рождая терпкий виноград.
В нём горести, надежды, грёзы
Огнём загадочным горят.
Ветвистые сухие корни
Проснулись у меня в груди.
Повсюду слышен голос горний,
Оживший род зовёт: «Приди!»
В сознанье запевают разом
Киннор и флейта, и тимпан.
В веках сефарды, ашкеназы
Шли наугад сквозь сотни стран.
Забытые вились отростки
В пустынях и среди вершин,
Чтобы сойтись на перекрёстке
Всех принимающей души.
***
Горят лучи вечерних радуг,
Льют в душу утешенья свет,
Спокойной мудрости прохладу,
Напоминают про завет.
И я шепчу: «Блажен Всевышний,
Моста небесного Творец!»
Хор ангельский прозрачней, тише…
Закатный плещется багрец.
***
Расплыться образу позволь
В подвижной сфере водоёма.
Под солнцем выпарится соль
Из глины или чернозёма.
Остры, причудливы, тверды
Исчезнувших морей кораллы.
Былого таинства следы
Хранят искристые кристаллы,
Безмерно горькие на вкус,
Как опыт постижений трудных…
Но тот же непосильный груз –
В глазах младенцев темнокудрых,
Где вспышкой – свет на алтаре,
Воспоминанья о единстве…
Призванье – в звёздном серебре
Вновь раствориться… Возродиться!
***
Звёзды рассыпаются метелью,
Серебрят узорами окно,
Над земной прохладной колыбелью
Им блуждать и помнить суждено.
От ветров февральских не укрыться,
Брезжит в сердце искорка огня —
Зёрна жизни солнечные птицы
От ненастий крыльями хранят.
В час весенний тишину рассеет
Звонких льдин блаженный антифон…
Свяжет воды посох Моисеев,
Вознесёт молитву Аарон,
Великаном пробудится Cевер,
Псалмопевцы встанут из земли,
И листва зашелестит на древе,
Что в снегах от бед уберегли.
***
Алый отблеск заката на скулах –
будь благословен!
Нервный почерк судьбы
так размашист, неровен:
Где-то в тёмных скрещениях рода
живёт Реувен,
Возбуждает бурление огненной крови.
Не читаемы с лиц
злополучные знаки судьбы:
– Мятежи, кутежи,
сладострастие и святотатство!
Продолжается в сердце
тяжёлое бремя борьбы,
Не могу отлюбить,
перестать ревновать и метаться.
Ни себе, ни другим
не даю обещаний, слабин,
Не ищу проторённых путей
и податливой ноши.
Но слежу, как играет лучами
небесный рубин,
И прощенья прошу за грехи
своеволия в прошлом.
***
В реке судьбы я не искала брода,
Вонзалась в сердце боль по рукоять.
Любовь и мудрость древнего народа
Мне помогали выжить, устоять,
Стремиться прочь
из сумрачной чащобы,
Одолевать безумие страстей…
Не поддаваясь ураганам злобы,
Пройти над пастью многих пропастей.
