Читая старые газеты 

Зиновий ехал в Москву ночью. Не спалось. Выходил из купе. Подолгу стоял у окна. Поезд мчался, оставляя позади огни полустанков, станций, безлюдных освещенных платформ. Почти касаясь лицом холодного стекла, он смотрел в ночную тьму, и перед его мысленным взором вставали картины событий двадцатипятилетней давности.

 

…Экипаж самоходки встретил нового командира настороженно. Прежний геройски погиб в бою. А он, Зиновий, младший лейтенант, был молод. На передовую прибыл из танкового училища, пороху настоящего ещё не нюхал.

Спустя два дня самоходка получила приказ поджечь двухэтажное здание, откуда гитлеровцы вели огонь по нашей наступающей пехоте. Машина выдвинулась вперёд, ударила зажигательными снарядами. В цель попали, но дом не загорелся. Попробовали фугасом – в стене зияет дыра. Новый выстрел – ещё дыра. Но пламени нет. Командир батареи запрашивает по рации, почему экипаж не выполняет приказа.

– Останешься за меня, – приказал Зиновий механику, водителю Идлату Галиулину. Схватив канистру с бензином, он выбрался из машины, пополз. За ним с волнением следят три пары глаз. Но и гитлеровцы заметили танкиста: по мостовой защёлкали пули.

– Ребята, поддержим командира! – говорит Галиулин.

Ударила пушка. Вражеский пулемет захлебнулся. Этих секунд Зиновию было достаточно, чтобы сделать рывок к дому. Над ним взметнулся столб пламени…

– Подъезжаем к Бологому, – сказал проводник, проходя по коридору вагона.

Зусмановский оторвался от окна. Вышел на платформу.

– Не спится? – спросил проводник.

– Войну вспомнил.

– А где воевали?

– На Первом украинском…

– А я на Первом Белорусском до самого Берлина дошёл, – сказал проводник и поинтересовался: – В Москву домой едете или в командировку?

– В гости, – и, немного смущаясь, показал яркую поздравительную открытку.

А на обратной ее стороне было написано: «Желаю вам, славному танкисту, здоровья, счастья и всего самого наилучшего. И. Конев».

– Это кто, маршал?

– Да, маршал. Наш командующий.

– Вы, наверное, полком командовали или больше?

– Да нет. Самоходкой.

Поезд тронулся. Бывшие фронтовики поднялись в вагон и почти до самой Москвы проговорили, вспоминая ратные дела. Проводник узнал, почему присылает Маршал Советского Союза гвардии младшему лейтенанту запаса поздравления с праздником.

… Шла весна 1945 года. В середине апреля значительная группировка фашистов пыталась контратаковать наши войска из района Котсуба.

20 и 21 апреля 6-й гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора Г.В. Иванова, которой был придан самоходный артиллерийский полк, вела ожесточенное сражение с превосходящими силами противника. В минуту затишья, вечером 21 апреля, на опушке леса состоялось открытое партийное собрание личного состава 372-го полка.

– Бой предстоит тяжёлый, – подытожил парторг, рассказывая об обстановке. – Но каждый из нас завтра сделает всё возможное и невозможное. Пусть наш успех будет боевым подарком танкистов к 75-летию со дня рождения Ленина.

Наступило 22 апреля. Комсомольский экипаж младшего лейтенанта Зусмановского получил задание сопровождать штурмовую группу. Едва занялся рассвет, командир направился к машине. Из люка вылез Галиулин, доложил: машина готова к бою. Старший сержант Андрей Наметов проверил прицел, поворотный механизм орудия. А тут и Федя Шаповалов вынырнул из кустов, таща на плече немецкий пулемёт. Отрапортовал: «Заряжающий Шаповалов к бою готов!».

Командир взглянул на часы. Пора! Самоходка с пристроившимися на броне десантниками на малой скорости двинулись по просеке. Вдруг – глубокий ров. Машина остановилась. «Удобное место для засады», – подумал младший лейтенант и тут же в редеющем тумане справа заметил силуэт громадного танка.

Наметов поймал в перекрестье прицела серую махину «тигра». Отрывисто прозвучала команда. Полыхнул огонь, и бронебойный снаряд угодил в борт фашистского танка. Багряно-чёрный столб дыма и пламени взметнулся к небу.

Самоходка уже выбралась на противоположный крутой скос рва, когда страшный удар слева отбросил её назад: била замаскировавшаяся в кустах «пантера».

Заглохли двигатели. Снаряд угодил в гусеницу, разнёс несколько траков и, самое страшное, разворотил ленивец, удерживающий гусеницу в натянутом положении.

Связавшись по рации с командиром полка, доложили обстановку. Последовал ответ: «Ждите ремонтников!»

А тем временем плотный огонь прижал нашу пехоту к земле. Гитлеровцы готовились идти в контратаку.

– Командир, – обратился Идлат Галиулин, – может, попробуем натянуть гусеницу через каток?

Отремонтированная таким образом машина может двигаться, но её будет заводить в сторону укороченной гусеницы. Артиллеристы это понимали, но понимали и другое – это был единственный шанс помочь пехоте.

Сбивая в кровь руки, они натягивали гусеницу. Траки соединились. Теперь всё зависело от искусства экипажа.

Зусмановский передал на КП что они идут в бой.

– На чём? – спросили с командного пункта.

– На своей машине, – ответил Зиновий, – обошлись без ремонтников.

–Молодцы!

Самоходка дрогнула, ожила и, чуть забирая влево, выбралась изо рва. Сквозь грохот двигателей послышалось раскатистое «Ура!» – пехота поднялась в атаку. Искусно работая рычагами, Галиулин вёл машину по просеке. Хотя она и утратила свою резвость, но упорно двигалась вперёд, увлекала за собой солдат, била осколочными по огневым точкам, давила вражеские пулемёты.

Выскочила из леса к дороге, экипаж обнаружил колонну вражеских автомашин и бронетранспортеров. Со второго выстрела артиллеристы подожгли головную машину. Затем перенесли огонь на последнюю. А закупорив дорогу, принялась расстреливать колонну. Шоссе превратилось в костёр.

На опушке леса вступили в новую дуэль, и запылал ещё один «тигр». Бой уже был выигран, когда вражеский снаряд вновь угодил в гусеницу самоходки. Пропахшие порохом, усталые артиллеристы выбрались наружу. По лицу водителя Галиулина текла кровь: оказывается, он был ранен ещё в начале боя…

На следующий день фронт узнал о подвиге гвардейского комсомольского экипажа, в котором рука об руку бесстрашно крушили врага русский и еврей, украинец и татарин.

… В архивах Министерства обороны СССР хранятся документы, в которых есть полный список потерь, нанесённых противнику экипажем гвардии младшего лейтенанта З.А. Зусмановского во время боёв с 20 по 23 апреля:

«Сожжено два танка типа «тигр». Подбито 4 танка типа «пантера», разбита колонна автомашин с боеприпасами, горючим и другим военным имуществом в количестве до 50 штук. Разбито 4 противотанковых орудия и уничтожены расчёты. Уничтожено до 200 солдат и офицеров противника. Подавлено 24 пулемётных точки».

Так отметил экипаж 75-летие со дня рождения Владимира Ильича Ленина.

…С бывшим командиром самоходки мы познакомились недавно. Он пришёл в корреспондентский пункт «Правды» в Ленинграде по делу, касающемуся оригинального изобретения – противотуманной автомобильной фары, – одним из авторов которого был Зусмановский. Изобретение преследовало цель значительно облегчить труд шофёров.

Из бесед с коллегами Зусмановского мы и узнали боевую историю самоходки.

Войну экипаж закончил на территории Чехословакии. А потом друзья разъехались. Бывший командир тепло рассказывает о приветливом, с золотыми руками мастере Идлате Галиулине, об Андрее Наметове, человеке, удивительной выдержки и хладнокровия, о самом молодом среди «четвёрки» весельчаке Феде Шаповалове… Зиновий давно разыскивает их: писал в разные военкоматы, ездил в Киев, где живёт бывший писарь полка, но пока ещё не напал на след боевых товарищей.

– Может, прочитают в газете – откликнутся, – говорит он.

Скоро 25-летие Победы над гитлеровской Германией, а для бывшего командира нет ничего желаннее, чем встретиться в этом день со своими фронтовыми друзьями.

Ю. ЗАХАРОВ, А. ЗВЕРИНЦЕВ.

г. Ленинград

Газета «Правда» 15 апреля 1970 г.