Это не рассказ, а быль. Не придумываю, а со смехом и слезами вспоминаю историю о Карле Грузинском.

Он жил недалеко от нас в приличном деревянном доме. Хотя дома, построенные после войны, по сегодняшним мерками, трудно назвать приличными.

Воробьи в Хургаде

Ноябрь в Хургаде прекрасная пора! Море ещё по-летнему тёплое, а испепеляющая жара уже отступила.

Обратил внимание на то, что в отеле нет ни одной кошки. Раньше мы в Египте с таким не сталкивались. Наоборот, в каждом отеле был оборудован кошачий городок с кормушками и домиками. Видимо, хозяева отеля от них избавились, как от потенциальных разносчиков ковида.

Это не рассказ, а быль. Не придумываю, а со смехом и слезами вспоминаю историю о Карле Грузинском.

Он жил недалеко от нас в приличном деревянном доме. Хотя дома, построенные после войны, по сегодняшним мерками, трудно назвать приличными.

«ЗДРАСЬТЕ, ТРАМВАЙЧИК»

Когда мужа моей сестры забрали в армию, обязанности дровосека и дровоноши перешли ко мне. Дом на улице Петра Лаврова (до революции и ныне Фурштадтская), хотя и находился в самом центре Ленинграда, вплоть до начала 70-х отапливался дровами. Первое время я раза два в неделю приезжал из Царского Села, где жил с родителями, а потом и вовсе перебрался к месту необременительной моей заботы, к бабушке и сестре. Комнату на Петра Лаврова я вообще воспринимал этаким семейным гнездом, ибо дед приобрёл её (тогда можно было комнаты покупать), если не ошибаюсь,в 30-м году.