Остатки синагоги на Революционной. Фото Виктора Борисенкова.На протяжении веков Дома молитвы играли наиболее существенную роль в жизни еврейского народа и сохранении его национальных традиций. Изучать историю витебских синагог очень сложно. В начале XX века в городе насчитывалось более полусотни синагог и молитвенных домов, однако до нашего времени сохранились остатки всего только одного Дома молитвы. Такое состояние вещей иначе как культурной катастрофой назвать нельзя, потому что синагоги, как известно, являются наиболее выразительными проявлениями культуры ашкеназов. Все витебские синагоги были уничтожены либо последней войной, либо культурным нигилизмом, который господствовал в советском обществе на протяжении всех лет его существования.

Всего только несколько пожелтевших архивных дел с единичными чертежами зданий, несколько изображений на дореволюционных открытках и фотографиях города да несколько изображений на полотнах витебских художников (в том числе и Марка Шагала) – вот практически и все источники, по которым сегодня приходится изучать эту тему.
Первые сведения о евреях в Витебске относятся к 1551 году1, однако их поселение ещё долгое время не имело статуса общины (т.е. юридического лица). Право на строительство синагоги на собственной земле «в замке или городе» община получила только в 1627 г.2 По сведениям инвентаря Витебска 1640-х годов, «школа жидовская» находилась в Нижнем замке между зданиями православной Благовещенской церкви и протестантского кальвинского собора3. (Необходимо отметить, что слово «жиды» в Великом Княжестве Литовском употреблялось как традиционное простонародное полонизированное наименование еврейского населения и до времени присоединения к Российской империи не имело унизительного оттенка).
Подробные сведения о жизни общины в XIV веке содержались в витебском пинкосе, который ещё в начале нынешнего столетия хранился, в городе4 (уцелела ли рукопись до наших дней, остается неизвестным).
В конце XVIII века Витебск превратился в один из крупнейших центров хасидизма в Беларуси. Сначала, как известно, белорусские хасиды группировались вокруг ребе Менделя Витебского, резиденцией которого было местечко Городок, что находится на расстоянии 30 километров от города. С начала 1780 г. во главе белорусско-литовских хасидов становится ребе Шнеур Залман Борухов, родоначальник семьи Шнеерсон, одна из наиболее величественных фигур еврейства последней четверти XVIII века. Родился он в местечке Лиозно под Витебском и ещё в детском возрасте проявил выдающиеся способности. Услыхав о талантливом мальчике, один витебский богач захотел женить его на своей дочери. В 15 лет ребе Шнеур Залман женился и переехал жить в Витебск, изучал здесь Талмуд и вёл аскетический образ жизни. Затем он отправился учиться в Межирич к главе хасидов ребе Дову Беру. После смерти учителя вернулся в Лиозно.
Ребе Шнеур Залман стал основателем нового направления в хасидизме, который получил название ХАБАД. Действия хасидов вызвали активный протест со стороны раввината, и на антихасидском съезде раввинов в 1784 г. в Могилёве ребе Шнеур Залман и его последователи были объявлены вне закона. В 1797 г. на съезде раввинов в Вильно было принято решение донести правительству на хасидов и их вождя ребе Шнеура Залмана как руководителя вредной для государства секты. Престарелому ребе надели оковы и на телеге из Лиозно привезли в Витебск, где посадили в почтовую карету и отправили в Петербург. Два месяца он провёл в одиночной камере Петропавловской крепости.
День освобождения ребе Шнеура Залмана – 19 месяца кислев – хасиды всегда праздновали с особенной торжественностью5.
Как упоминалось в «Статистических сведениях по Витебской губернии за 1808 год», в Витебске в начале XIX века было 27 христианских храмов (униатских, католических и православных) и 4 еврейские школы, построенные из дерева6. Следует отметить, что в последующие десятилетия количество христианских храмов в городе существенно не увеличилось, чего нельзя сказать о синагогах. В 1865 г. в Витебске существовало уже 34 дома молитвы, большинство из которых (около 80%) принадлежало хасидам. Восемь из 34 молитвенных домов размещались в каменных зданиях (остальные – в деревянных), три являлись домовыми школами витебских купцов7. В начале XX столетия количество еврейских молитвенных домов и синагог в городе приблизилось к 60-ти, и по-прежнему большинство из них принадлежало хасидам8.
Витебские синагоги в основном возводились из дерева и в архитектурном отношении не слишком выделялись на фоне рядовой городской застройки. Больших каменных синагог, которые имели специфический архитектурный облик, было несколько.
Одна из них находилась на берегу реки Западная Двина на Мало-Могилевской улице и называлась «Хабадница» или «Главная Хоральная синагога». В Национальном историческом архиве Республики Беларусь хранятся чертежи её фасадов, а также разрезы и планы этажей, датированные 1877 г. Опираясь на эти документы, а также изображения синагоги на старых открытках и фотографиях, мы имеем сегодня редкую возможность составить достаточно полное представление о том, что же представлял собой этот интересный памятник культуры.
В основу построения плана синагоги был положен квадрат, своды которого делились на девять равных полей, которые опирались на четыре столба в центре. Столбы, между которыми находилась бима, были перекрыты высоким куполом. Толщина стен синагоги у фундаментов достигала двух метров. Женские галереи на втором этаже были пристроены с западной стороны. По такой схеме в XVI-XVIII веках обычно возводились синагоги оборонного типа – специфический тип синагогальных зданий, который не встречается больше нигде, кроме Беларуси, Польши и Украины. Снаружи фасады синагоги, которые выходили на Мало-Могилевскую и Набережную улицы, были украшены высокими декорированными барочными щипцами с люкарнами и трехчетвертными колоннами на высоких постаментах. С южной и северной сторон к зданию примыкали прямоугольные двухэтажные пристройки, под одной из которых находились сводчатые подвалы. Эклектический архитектурный декор здания и анализ нескольких планов города первой половины XIX века позволяют сказать, что эта синагога, несмотря на архаическую схему плана, была построена достаточно поздно – примерно в 1830-х – 1840-х годах.
Ни одного фотоснимка деревянных витебских синагог не сохранилось вообще. Поэтому неоценимую услугу историкам архитектуры города оказал Марк Шагал, который оставил на одной из своих гуашей («Моя деревня», 1923-1924 гг.) изображение деревянной синагоги в Витебске. Еврейские молитвенные дома городской окраины обычно представляли собой очень скромные сооружения, в которых к основному прямоугольному в плане объему была добавлена двухэтажная пристройка с женскими галереями.
Изображений интерьеров витебских синагог также не сохранилось. Единственное исключение составляют только несколько работ местных художников, среди которых есть и работы Шагала. На рисунке «Синагога» (1917 г.) мы видим интерьер небогатого молитвенного дома городской окраины с бимой в центре и Священным Ковчегом у восточной стены, который закрывает красная занавеска с изображением звезды Давида. С правой от Священного Ковчега стороны находится рельеф с изображением семи свечника, а в люстре, которая освещает помещение, горят также семь свечей. Шагал достаточно иронично изображает события, которые происходят в синагоге. Люди, что пришли сюда прочитать молитву и послушать Святое Писание, лишены религиозной экстатичности и даже простой сосредоточенности. Человек, который должен читать Тору, выглядит растерянным и удручённым, так же, как и одинокий мужчина у окна или два мальчика, сидящие у бимы. Отдельная группа мужчин окружила богача в меховом пальто и занялась обсуждением своих дел или последних новостей, вообще повернувшись спиной к востоку.
На рисунке – «Шафар» (1911 г.) – Шагал через яркие цветовые пятна передает приподнятое настроение светлой радости и праздника. Действие опять происходит в синагоге, где двое мужчин торжественно держат в руках свитки Торы, прижимая их к груди, ещё один трубит в рог, извещая о начале праздника, а четвёртый, голова которого покрыта талесом, читает Тору. Разные эпизоды из синагогальной жизни отображены и в других работах художника («Понюшка табака» (1925 г.), «Изучают Библию» (1918 г.) и др.).
В Государственном архиве Витебской области мне удалось найти несколько описей имущества витебских синагог, что были составлены в 1920-е годы во время перерегистрации еврейских общин города, которая проводилась по приказу большевистских, властей. Имущество большинства домов молитвы не было многочисленным и богатым. В качестве примера приведём описание за 1922 г. имущества, которое принадлежало «1-й Оршанской иудейской синагоге», которая размещалась в доме №7 по 1-му Оршанскому переулку во 2-й части г. Витебска: «Дом деревянный с галереей, крыт жестью, старый, длиной 6 саж., шириной 4 саж., вышиною 5 саж. 1/2 арш. Внутри 2 комнаты, прихожая и коридор. В самом доме 13 окон и 6 окон в галерее, 7 дверей, 2 печи, 1 кафельная, 1 железная (бурак). Синагога построена 50 лет тому назад». Движимое имущество молитвенного дома составляли: «Два Священных Ковчега для Торы, 1 шкаф для книг, 1 трибуна, стандарт для кантора, 4 деревянных стола, 8 деревянных скамеек с ящиками для сидения, 4 деревянные скамейки без ящиков для сидения, 1 стенные часы, 8 ламп висячих, 2 лампы стенные, 155 книг, 10 Св. Тор, 2 стар, скатерти, 2 занавески для ковчегов, 10 одеяний для Тор»9.
Главную ценность витебских синагог, конечно же, составляли Свитки Торы. Для их создания в середине XIX века в Витебске существовало целое производство, на котором работало около 10 человек. Свитки Торы представляли собой рукописные пергаментные свитки длиной в несколько десятков аршинных листов (до 60 метров), которые выполнялись специальными переписчиками на тонко выделанных телячьих шкурах. Для написания текстов пользовались обычными чернилами и индюшачьими (а не гусиными или металлическими) перьями. На выполнение одного свитка требовалось не менее полугода, поэтому стоили они дорого – по 100 рублей серебром. Однако переписчики недостатка в заказчиках не имели, ибо всегда находились желающие пожертвовать синагоге Свиток Торы10. В каждой из витебских синагог и молитвенных домов хранилось до десятка и более Свитков Торы.
С уничтожением витебских синагог был уничтожен целый пласт культуры местных евреев-ашкеназов в её архитектурном, изобразительном, декоративно-прикладном и духовном проявлениях. Сегодня в Витебске осталось последнее аутентичное здание каменной синагоги, расположенное на Революционной (бывшей Большой Ильинской) улице недалеко от мемориального дома-музея Шагала на Покровской улице. В послевоенные десятилетия здание использовалось не по назначению – здесь размещался Дом культуры одного из предприятий города (Дом культуры был в довоенные годы, в послевоенные – аптечный склад – ред.). Сегодня от большого каменного здания остался только один остов – последний свидетель отошедших в вечность событий.
У Марка Шагала есть стихотворение, посвящённое Виленской синагоге, для которой художник делал росписи, и которая погибла в огне пожара. В стихотворении есть строчки, пронзительную грусть и отчаяние которых полностью можно отнести и к витебской ситуации:

Где свитки древние, прозревшие судьбу?
Где семисвечья? Воздух песнопений,
Надышанный десятком поколений?
Он в небеса уходит, как в трубу.

(перевод Л. Беринского)

Сейчас сделан проект реставрации здания, ведутся строительные работы по его восстановлению. Однако вопрос о возвращении ему первоначального функционального назначения не ставится, здесь опять планируется разместить учреждение культуры. Жаль, ибо во времена, когда Витебску возвращается его подлинная история, этому памятнику также должно быть возвращено должное. Ибо, наконец, ещё в одном своем стихотворении великий художник Марк Шагал, обращаясь к Творцу, просил:

Мою ладонь без свечки не оставь,
когда наполнит темнота сей дом:
как в темноте Твой свет вдали увижу?

(перевод Л. Беринского)

(Статья написана почти двадцать лет назад. Судьба остатков синагоги на ул. Революционной за эти годы не раз обсуждалась городскими властями, еврейской общиной Витебска и Беларуси, архитекторами, которые работали над планом будущей застройки Задвинья. Планов было много. Но по-прежнему на улице с прежним названием Революционная стоят разрушающиеся стены старой синагоги. За эти годы они разрушились ещё больше – ред.)

Примечания
1.    Еврейская энциклопедия. Т. 5. СПб., б.д., с.639.
2.    Сапунов А.П. Витебская старина. Т.1. Витебск, 1883, с.275.
3.    НИАБ, ф. 694, оп. 2, д.1228, л.З.
4.    Еврейская энциклопедия. Т. 5, с. 643.
5.   Кандель Ф. Очерки времен и событий. Из истории российских евреев. Часть вторая: 1772-1882 годы. Иерусалим, 1990; Еврейская энциклопедия. Т. 5, с. 645; Т. 15, СПб., б. д., с. 568-576.
6.    Сапунов А.П. Витебская старина. Т.1, с.436.
7.    Памятная книжка Витебской губернии на 1865 год. СПб., 1865, с. 199.
8.    Еврейская энциклопедия. Т. 5, с. 645.
9.    ГАВО, ф. 1821, оп.1, д.194-а, л.158.
10.  Сементовский А.М. Витебск, статистический очерк. Памятная книжка Витебской губернии на 1865 год. СПб., 1865, с. 241-242.

Людмила ХМЕЛЬНИЦКАЯ,
Журнал «Мишпоха» № 4 – 1998 г.

Фотографии взяты из
https://vkurier.by/78044

Остатки синагоги на Революционной. Фото Виктора Борисенкова. Большая Любавичская синагога (синагога на Революционной). Фотопроекция Виктора Борисенкова. Главная Хоральная синагога. 1889-1900 года. Фото pastvu.com, из коллекции Виктора Борисенкова. Главная хоральная синагога. Фотопроекция Виктора Борисенкова. Синагога на Суворовской улице. Фото radzima.org. Синагога на современной улице Суворова. Фотопроекция Виктора Борисенкова.