Михаил Жаров шёл по тенистой дорожке сада подмосковного санатория. День был солнечный, в ветвях деревьев пели птицы, но на душе у знаменитого актёра было грустно, летняя погода не радовала. Он тяжело расстался со своей красавицей-женой Людмилой Целиковской, которая ушла от него к архитектору Каро Алабяну, несмотря на то, что прожила с Жаровым четыре счастливых года. У Жарова произошёл микроинфаркт, а после лечения он отдыхал в санатории.

 Из-за поворота вышла девушка. Небольшого роста, с красивой фигурой. На узкой дорожке было сложно разойтись и, неуклюже потоптавшись на месте в попытках уступить друг другу дорогу, она и Михаил рассмеялись. Он посмотрел в её огромные серые глаза и впервые за последнее время почувствовал, что давящая боль внутри исчезла, а на сердце стало легко и радостно.

В нашей семье Модеста Вульфовича Сиротина называли Мотик или Модестка. Такое домашнее упоминание объясняется тем, что мои родители Бидюк Степан Федорович и Евдокимова (Бидюк) Антонина Семёновна воевали вместе с ним на 3-ем Белорусском фронте.

Модест Вульфович, приписав себе возраст, оказался на фронте значительно раньше призывного возраста. А в том, что он стал поваром командующего фронтом, генерала армии Ивана Даниловича Черняховского, безусловно, сыграло то, что его брат был уже на фронте и пользовался большим и, конечно, же заслуженным авторитетом.

ВЕЩИЙ СОН

В одном из писем с фронта Второй мировой Яков Скульский поведал жене о своём сне. Ему приснилась сестра Бася, которая уехала в Эрец-Исраэль в 1931 году. И там вскоре умерла. Она была одета в новый костюм, словно ждала гостей. Не его ли, своего брата Якова?!

Вскоре, в 1944 году, Яков Скульский погиб. Ну как теперь не поверить, что сны бывают вещими!

Письма Якова (и это в том числе) хранила его жена, а затем – сын Эдуард. Приехав в Израиль, Эдуард стал искать следы своей тёти Баси (Батьи) Моисеевны Скульской. В семье Скульских сохранились три маленькие фотографии, присланные из Палестины. На первой – молодые люди на свадьбе неизвестной им, Скульским, девушки Тони, и среди гостей – Бася. На двух других – могила Баси. Эти фотографии с сопроводительным письмом от некой Хавы летом 1934 года были пересланы Якову Скульскому из Эрец-Исраэль в Среднюю Азию, где он отбывал ссылку за свои сионистские убеждения.

Историю своей жизни мне любезно рассказала жительница Израиля, Батья Ароновна Гамза, по образованию – педагог русской литературы и немецкого языка. Её судьба — это отражение трагических и героических страниц истории XX века: депортация, ссылка, утрата близких, репатриация в Израиль. На протяжении всей беседы, онa возвращается к теме памяти, с горечью вспоминает о гибели родных в Латвии во время Холокоста, даёт мудрые советы новым репатриантам и стaрaется никогдa не терять оптимизмa.