Имя

Читая старые газеты

Сумрачная зимняя Москва 1941 года. Белые фронтовые грузовики бегут по улице Горького. По Манежной площади, растянувшись до самого университета движется обоз с фронтовыми, эпически спокойными, ездовыми. Магазинные витрины заделаны фанерными щитами. Пожелтевшие афиши уведомляют о состоявшихся ещё в сентябре концертах.
Враг рядом с Москвой. По вечерам – кромешная тьма. Но и в этой снежной, метельной тьме идут люди, скользят машины.

Читая старые газеты

Марк КОЛОСОВ

 

В тридцатых годах Светлов активно сотрудничал в журнале «Молодая гвардия», |где я в то время работал заместителем ответственного редактора. Он не только печатал в этом журнале свои стихи, но принимал участие в работе литературной консультации. Как радовался он, когда в так называемом самотеке удавалось ему найти настоящий талант. Светлов безошибочно распознавал это, даже если стихи были не отшлифованы. Тут сказывалось не только его умение шутить, но и способность восхищаться.

До появления стационарного цирка в Минске гастролировали балаганы. Первый такой балаган на территорию Республики Беларусь привёз немецкий князь Голинберг. Это были 1850-е годы. Имение князя Голинберг находилось в деревне Дукора под Минском.

Первый в Беларуси цирк был открыт на Соборной площади (ныне площадь Свободы) 16 ноября 1884 года. Это был стационарный деревянный «Цирк братьев Никитиных» на 800 мест, построенный Александром Бочаровым по заказу известного предпринимателя и циркового артиста Петра Александровича Никитина, который и стал его первым директором.

У истоков одного из крупнейших спортивных событий планеты стоял наш земляк Йосеф Йекутиели. Именно он создал Всемирную Маккабиаду.

Йосеф родился в 1897 году в городке Берёза-Картузская (сейчас это город Берёза). 

Прожив там первые 12 лет, он вместе с семьей уехал в Палестину. 

Парень из белорусского местечка вырос в человека, изменившего облик мирового еврейского спорта.

 Сейчас я должен защищать свою страну.
Гарвард — это роскошь,
которую я не могу себе позволить.

Йонатан Нетаньяху

У него была тонкая и ранимая душа, что совершенно не свойственно человеку военному. Он болезненно переживал всё происходящее вокруг него, и эта боль нередко выливалась в его письмах ближним и на страницах эссе. А ещё он обладал необыкновенным обаянием, и его любили все, кто хоть как-то был с ним связан.