Поиск по сайту журнала:

 

Еврейское кладбище в районе улицы Лучесской (пр. Черняховского). 1941 год. Из фондов ВОКМ.   Колоризация.…Кривой забор из гнилой фанеры.
За кривым забором лежат рядом
юристы, торговцы, музыканты, революционеры.
Для себя пели.
Для себя копили.
Для других умирали.

Но сначала платили налоги,
уважали пристава,
и в этом мире, безвыходно материальном,
толковали Талмуд,
оставаясь идеалистами.
Может, видели больше.
А, возможно, верили слепо.
Но учили детей, чтобы были терпимы
и стали упорны.
И не сеяли хлеба.
Никогда не сеяли хлеба.
Просто сами ложились
в холодную землю, как зерна.
И навек засыпали.
А потом – их землей засыпали,
зажигали свечи,
и в день Поминовения
голодные старики высокими голосами,
задыхаясь от голода, кричали об успокоении.
И они обретали его.
В виде распада материи.
Ничего не помня. Ничего не забывая.
За кривым забором из гнилой фанеры,
в четырёх километрах от кольца трамвая.

Иосиф Бродский.
«Еврейское кладбище около Ленинграда». 1958 г.

Мы должны чтить память жителей нашего города…
Мы должны чтить память тех, кто когда-то составлял половину населения Витебска, кто разделял его судьбу, называл его своим домом, служил ему, прославлял его, украшал его…
Честно говоря, поклонники коммунистических вождей и почитатели советских названий улиц дискредитировали и осквернили хорошую фразу: «Это же наша история». Поэтому лишний раз не хочется её повторять, хотя она здесь и к месту. Советская власть осквернила много чего в городе.

Перед нами – еврейское кладбище, по иудейской традиции святое, неприкосновенное пространство, дом вечности. Вернее, перед нами место, где когда-то находилось кладбище. Но не всматривайтесь в фотографии пристальным взглядом. Не ищите на них следов гранитных надгробий с письменами на иврите. Нет, это не вывернутые из земли мацевы. Это куски бетона и строительный хлам, привезённый самосвалами. Обычная неприглядная, заброшенная, безобразная городская свалка, мусоросборник. И всё это говорит о состоянии нашей памяти.

На старых картах переулок, который вёл к еврейскому кладбищу, назывался – Кладбищенский, несколько позже – Еврейский. Сегодня это 4-я улица Чкалова, ведущая от пр. Черняховского в сторону Двины. Границы Лучесского кладбища на спутниковом снимке определены по карте 1904 года. Немецкие снимки, в том числе сделанные с воздуха, позволяют оценить его состояние во время оккупации. Например, видно, что недалеко от берега Двины на территории кладбища к 1941 году появились некие постройки. Немецкие фотографии с общими видами, благодаря которым мы можем судить о внешнем виде захоронений, говорят о заброшенности кладбища. Оно постепенно исчезало. Надгробия покосились и вросли в землю. Могилы затянулись дерновым саваном. Многие мацевы исчезли. И едва ли можно сомневаться в том, что кладбище доживало свои последние годы.

Имеющуюся информацию о том, что родители Марка Шагала были погребены на кладбище во 2-ой части Витебска, можно подтвердить одним способом – творчеством самого Шагала. Правда, в числе косвенных доказательств – факт смерти в 1908 году маленькой сестры художника Рахили, – в то время Лучесское кладбище для витебских евреев было главным из двух существовавших в городе. Но самые убедительные свидетельства – полотна и воспоминания художника. Разве не характерный склон двинского берега мы видим на этой картине? А слова из «Моей жизни» неужели относятся к какому-либо другому месту?
«Туда, к воротам кладбища, влечёт меня. Легче пламени, легче облачка лечу туда, чтобы выплакаться. Внизу река, где-то вдали мостик, а прямо передо мной – погост, место вечного упокоения, могила».

 «Сердце моё всегда сжимается, когда во сне увижу матушкину могилу или вдруг вспомню: нынче день её смерти».

Когда в 1917 году Марк Шагал писал эту картину, он, конечно, думал о матери. Прошло всего два года, как она отошла в вечность. Экспрессивные, живые приёмы письма контрастируют с неподвижным и мёртвым кладбищем за забором. Но главное здесь всё же – тщательно изображённые письмена на воротах. Это – стихи пророка Иезекииля о воскрешении мёртвых: «Но произнеси пророчество, скажи им: «Так говорит Господь Бог: Я открою ваши могилы и выведу вас из могил, о народ Мой, и приведу вас на землю Израилеву». 

 «Если несколько лет, в ущерб своей работе, я трудился на благо общества, то не ради вас, а ради моего города, ради покоящихся в этой земле родителей».
М. Шагал. «Моя жизнь». 1922 г.

«Конечно, у меня нет сил поехать туда, где я родился, – в Витебск. Но что же вы хотите, чтобы я там увидел: мои родители на кладбище, их могил больше нет, больше нет памятников…»
М. Шагал об отклонении предложения о поездке в Витебск в 1973 г. (перевод Е. Ге)

Еврейское кладбище пустынно, и нет на нём никакой растительности кроме травы. Внизу – река, к которой спускается косогор, усеянный, каменными и почти одинаковыми надгробиями. Пологий склон с могилами обращён к западу, и закаты часто обагряют старые камни кладбища с вырезанными на них звёздами Давида.
Это может показаться удивительным, но я попытался описать не витебское еврейское кладбище, а кладбище на Масличной горе в Иерусалиме – самое старое, самое большое, самое главное еврейское кладбище мира. При всех различиях определённые параллели наблюдаются. И, может быть, действительно, в витебском микрокосмосе была и своя Масличная гора с кладбищем, и своя вера в сакральность этого места. 

Пологий склон, на котором располагалось кладбище, к сегодняшнему дню очень сильно изменился. Стал другим рельеф берега. По всей видимости, кладбище решили просто засыпать и превратить в полигон строительных отходов. На глубине, под слоем песка, глины и осколков бетона, возможно, оно всё ещё существует, как затонувший в земле и ожидающий Божьего Суда город мёртвых.

Иногда появляются сообщения о найденных еврейских надгробиях в соседних оврагах (кстати, что с ними? где они?) и даже о вымытых дождями из земли человеческих костях. Ну, так смотрите на них, как в зеркало. Ибо, «все однажды окажутся жильцами кладбища». В том числе и те люди, которые решают дальнейшую судьбу этого места. Мне почему-то кажется, что они очень законопослушные люди. Но на всякий случай и специально для них: «Закон Республики Беларусь «О погребении и похоронном деле» от 12 ноября 2001 г.
Статья 23. Старые и выявленные ранее неизвестные могилы, участки земли, на которых находятся старые могилы, используются под зелёные насаждения. Возведение капитальных строений (зданий, сооружений), иных строений, за исключением мемориальных и культовых, на этой территории запрещается».
На противоположной стороне Двины существовало ещё одно еврейское кладбище. Было оно намного меньше Лучесского и находилось от него в полуверсте вниз по течению реки и, следовательно, дальше от центра города. В XIX веке, когда кладбище на берегу только появилось, место это было загородное, что отвечало иудейской традиции хоронить усопших за пределами мира живых.

Сегодняшний адрес бывшего еврейского кладбища можно описать так: район улицы Герцена (бывшая Большая Мещанская улица), рядом с железнодорожным мостом (бывший Риго-Орловский), напротив гостиницы «Ветразь» (место бывшего имения Лукишки).

Информации об этом кладбище сохранилось крайне мало. И это неудивительно – источником сведений и о еврейском кладбище, и о его населении, как правило, являются сами надгробия – мацевы. Даже внешний вид кладбища был бы нам неведом, если бы не две немецкие фотографии, снятые с Риго-Орловского моста. Немного далековато, но всё же можно различить ряды надгробий на не совсем лишённой благоустройства территории. Немецкие снимки – бесспорное подтверждение факта, что это кладбище было уничтожено уже после войны.

Виктор Борисенков

Еврейское кладбище в районе улицы Лучесской (пр. Черняховского). 1941 год. Из фондов ВОКМ.   Колоризация. Еврейское кладбище в районе улицы Лучесской (пр. Черняховского) на карте 1904 года и современный снимок места, где оно находилось. Еврейское кладбище в районе улицы Лучесской (пр. Черняховского). 1941-1944 годы. Колоризация. Лучесское кладбище. Проекция еврейского кладбища в районе улицы Лучесской (пр. Черняховского) на современный спутниковый снимок. Проекция еврейского кладбища в районе улицы Лучесской на современный ландшафт. Вид с Риго-Орловского моста (в левой части кадра на берегу Двины – еврейское кладбище). 1941 год. Вид с Риго-Орловского моста (в левой части кадра на берегу Двины – еврейское кладбище). 1942 год, апрель. Еврейское кладбище в районе улицы Лучесской (пр. Черняховского). 1941-1944 годы. Марк Шагал. Еврейское кладбище. 1917 год. Национальный центр искусства и культуры Жоржа Помпиду в Париже. Марк Шагал. Ворота еврейского кладбища. 1917 год. Национальный центр искусства и культуры Жоржа Помпиду в Париже. Ворота еврейского кладбища. 1920 год. Еврейское кладбище в районе Большой Мещанской улицы (ул. Герцена) на карте 1904 года и современный снимок места, где оно находилось. Проекция еврейского кладбища в районе Большой Мещанской улицы (ул. Герцена) на современный спутниковый снимок.