В восьмидесятых годах прошлого века «Джойнт» вернулся на просторы СССР, хотя всем было ясно, что в умах людей, населяющих перестроечную страну, благотворительность «Джойнта» продолжала ассоциироваться (благодаря сталинскому зомбированию) со «шпионской, подрывной и террористической» деятельностью. Сотрудники организации рассказывают, как некая старушка, взяв в библиотеке книгу (новый этап своей деятельности в СССР «Джойнт» начал с поставки в страну еврейских книг) и обнаружив на обложке экслибрис «Джойнта», воскликнула: «Её держать в доме опасно!»
Объективности ради следует сказать, что к созданию отрицательного имиджа «Джойнта» среди населения СССР были причастных как ни странно, и некоторые еврейские организации – в частности, сионистские. И вот почему. Последние призывали евреев уезжать на историческую родину, а «Джойнт» помогал им обустраивать жизнь в диаспоре. В то время две противоположные задачи. Вот потому о «Джойнте» столько сказано, написано и опубликовано, но ещё больше обойдено молчанием и сокрыто, что поневоле сам чёрт ногу сломит в светлый день. А тут приближался даже не светлый день, а светлая (на дворе тогда был 2003 год) дата – 90-летие со дня основания «Джойнта». Но годовщину «Джойнта» тишайше отметили в узком, а если точнее, московском кругу. В основе празднования лежала идея учёного, доктора Михаила Бейзера. Он предложил устроить в Москве выставку неизвестных фотографий и документов, посвящённых деятельности «Джойнта» на территории Российской империи, СССР и СНГ.
350 редчайших экспонатов были выставлены в помещении Музея фотографии на Остоженке – девяносто лет уместились в пяти залах. Выставку посетили двадцать пять тысяч человек. Причём это была не случайная публика, а интеллигенция, в основном русская, ибо еврейскую, по огорчительному утверждению организаторов, на тот момент уже ничего подобное не интересует. Даже старинные фотографии, которые выставлялись впервые.
Организаторы выставки решили, что историю «Джойнта» в России не следует приукрашивать. А потому рядом с запечатленными на снимках трогательными моментами (раздача обуви жителям Москвы, помощь сиротам, старикам и так далее) были вывешены карикатуры из американских еврейских газет, высмеивающие благотворительную деятельность «Джойнта», из советского «Крокодила»: «Свинью – в еврейские колхозы!». Были выставлены на обозрение и рисунки по поводу «убийц в белых халатах».
И статья «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей» («Правда» от 13 января 1953 года), возвестившая о «деле врачей», действовавших якобы по заданию американских организаций. Интересен черновик (и правка) этой статьи, отысканный организаторами выставки в архивах ФСБ РФ.
Главным редактором «Правды» в те годы был Дмитрий Шепилов, о котором через несколько лет в постановлении ЦК КПСС по поводу «антипартийной группировки Маленкова, Кагановича, Молотова» будет сказано так: «и примкнувший к ним Шипилов». Редактор газеты (секретарь ЦК КПСС, член-корреспондент АН СССР, министр иностранных дел СССР, а под конец «и примкнувший к ним») отредактировал текст передовой статьи о подлых шпионах и убийцах под маской профессоров – врачей, которая затем была передана Сталину на утверждение.
Приведём выдержку из черновика, ибо «кухня приготовления» подобных передовиц весьма остра и своеобразна: «Разоблачение шайки врачей-отравителей является (сокрушительным. –
Зачеркнуто – Я.Т.) ударом по международной еврейской сионистской организации.
Теперь все могут видеть, какие «благотворители» и «друзья мира» скрываются под вывеской «Джойнт».
Другие участники террористической группы (Виноградов, М. Коган, Егоров) являются, как сейчас установлено, старыми агентами английской разведки, служат ей с давних пор, выполняя те самые преступные и грязные задания.
Воротилы США и их английские «младшие партнеры» знают, что достичь господства над другими нациями мирным путём невозможно. Лихорадочно готовясь к новой мировой войне, они усиленно засылают в тыл СССР и стран народной демократии своих лазутчиков, пытаясь осуществить то, что сорвалось у гитлеровцев, – создать в СССР свою подрывную «пятую колонну». Достаточно напомнить об открытом и циничном ассигновании американским правительством ста миллионов долларов на подрывную (террористическую и шпионскую. – Вставлено. Я.Т.) деятельность в странах социалистического лагеря, не говоря уже о том, что на эту цель тайным путем расходуются сотни миллионов долларов (американских и английских. – вставлено. – Я.Т.). Советские люди ни на минуту не должны забывать о необходимости всемерно повышать свою бдительность, зорко следить за всеми происками поджигателей войны (и их агентами. – Вставлено. – Я.Т.).
Товарищ Сталин неоднократно предупреждал о том, что наши успехи имеют и свою теневую сторону, что они
порождают у (некоторых. – Вычеркнуто; наших. – Вставлено. – Я.Т.) работников настроение благодушия и самоуспокоенности. Такого рода настроение (далеко. – Вставлено. – Я.Т.) ещё не преодолены (ротозеев у нас ещё немало. Именно это ротозейство наших людей и составляет питательную почву для злодейского вредительства. – Вставлено. – Я.Т.)»
Фотографии для выставки «выкапывались», в основном, из нью-йоркского архива «Джойнта». Поиски проводил Михаил Мицель, сотрудник архива. Однако недостаточно отыскать снимок, надо его идентифицировать: где сделан, в какой стране (городе, районе), по какому поводу, когда и кто запечатлён на фотографии...
Параллельно с нью-йоркским архивом поиски проводились в Московском городском, в Центральном государственном, в архиве ФСБ, а также в симферопольском, ибо в Крыму некогда существовали еврейские колонии. И под «еврея-земледельца» был организован «Агро-Джойнт», занимавшийся поставкой сельскохозяйственной техники, инвентаря, посадочного материала...
Некоторые фотографии той поры были найдены и в семейных архивах, в частности у Беллы Рувимовны Шмуляковой, бывшего секретаря крымской конторы «Агро-Джойнта» в 30-с годы. А поскольку организаторы выставки считали, что следует рассказывать не только о делах «Джойнта», но и о людях, работавших в этой организации, то посетители могли увидеть и портрет Беллы Рувимовны, а рядом с ней – фотографию Самуила Любарского, заместителя председателя – центрального отделения «Агро-Джойнта» в Москве.
Любарского можно назвать и главным агрономом «Джойнта» в СССР. Но и агрономом было опасно состоять в американской благотворительной организации.
Самуил Любарский помогал колонистам (среди них были и кибуцники из Палестины) поднимать еврейские хозяйства. Но еврейские коммуны и еврейские колхозы просуществовали недолго.
Многие их члены были арестованы и расстреляны. Не избежал подобной судьбы и Самуил Любарский. Его арестовали в 1934 году.
Приведём выдержку из приговора Верховной коллегии Верховного суда СССР в закрытом судебном заседании от 1 сентября 1938 года:
«…Предварительным и судебным следствием установлено, что Самуил Любарский являлся активным участником еврейской националистической террористической и диверсионно-вредительской организации, ставившей целью свержения советской власти... Разделяя террористические методы борьбы организации в отношении руководителей ВКП(б) и Советского правительства, по заданию организации работал членом плановой комиссии Наркомзема УССР, проводил вредительство в области сельского хозяйства. Кроме того, установлено, что с 7 ... (неразборчиво. – Я.Т.) 1925 года являлся агентом германской, а с 1926 года – американской разведки, лично завербовал для шпионажа шесть человек и систематически передавал указанным разведкам сведения, представляющие государственную тайну Советского Союза.
Признавая Любарского виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 58.6, 58.7, 58,8 и 58 І УК, Военная комиссия Верховного суда ... приговорила Любарского Самуила Ефимовича к высшей мере уголовного наказания ... с конфискацией всего лично принадлежащего ему имущества.
Приговор на основании постановления ЦИК СССР от 1/XII 34 г. подлежит немедленному исполнению».
(15 ноября 1959 года семье главного агронома «Джойнта» была выдана справка Военной коллегии Верховного суда СССР о реабилитации Самуила Любарского.)
Из семейного архива художника Михаила Яхилевича на выставке экспонировались картины его деда Меира Аксельрода. Художник Аксельрод посещал Крым и делал зарисовки еврейских земледельцев. Известны и иллюстрации Аксельрода (они тоже экспонировались на выставке) к книгам еврейских писателей, наблюдавших, как и он, «рождение нового еврея».
Во время поисков документов и фотографий Михаил Бейзер выявил неизвестные дотоле исторические факты. Оказывается, представители «Джойнта» работали в Сибири и на Дальнем Востоке, когда Верховным правителем Сибири был Колчак. Фрэнк Розенблат, посланник «Джойнта», даже обращался к нему с просьбой остановить волну антисемитизма, но ответа так и не дождался.
Обратим внимание современного читателя на то, что к 1919 году на Дальнем Востоке находились тысячи евреев, выселенных туда в 1914-1916 годах из прифронтовой полосы Первой мировой. В районе Владивостока оказались две тысячи беженцев и десять тысяч австро-венгерских и германских военнопленных-евреев. Этим евреям в первую очередь и предоставлялась помощь «Джойнтом». А распространением занималась еврейская община Владивостока.
В письме на имя Фрэнка Розенблата председатель общины выражал благодарность и указывал, на что были потрачены выделенные средства.
Организаторами выставки в Москве была восстановлена и историческая, вернее биографическая, если так можно сказать, справедливость. Так, из письма Моше Новомейского, в то время председателя Союза евреев Сибири и Урала, стало известно, что он сотрудничал с «Джойнтом» в области распределения помощи среди евреев. Однако Новомейский нигде и никогда не упоминал об этом. Даже в книге воспоминаний о прожитой жизни и сионистской деятельности, которая вышла на трёх языках – английском, иврите и русском, автор ни словом не упомянул о своём сотрудничестве с «Джойнтом». Моше Новомейскому, известному сионисту, было не с руки признаваться в «ошибках» юности.
Отметим ещё одну интересную подробность того времени. Посланники этой благотворительной, самой гражданской и мирной организации носили форму офицеров американской армии. Это было нужно для того, чтобы в прифронтовой полосе или на территории Российской империи, раздираемой Гражданской войной, с американскими посланниками вели диалог. С гражданскими лицами в то время не разговаривали. Но иногда и форма не спасала.
На территории Украины погибли два посланника «Джойнта» – профессор Исраэль Фриландер и раввин Бернард Кантор. (Несколько лет назад я писал о том, как были отысканы их могилы, ученым Михаилом Бейзером.) До сего дня историки называют различные даты убийства посланников, а данное преступление приписывают разным военным или бандитским группировкам, действовавшим в те годы на Украине.
Анализируя документы того времени, Михаил Бейзер установил ныне точную дату убийства и идеологическую принадлежность убийц.
Вот отрывок из показаний крестьянина Андрея Колбасюка, также экспонировавшийся в Москве:
«…Пассажир (Фридландер), преследуемый одним красноармейцем, возле самой калитки дома Безвузщука стал защищаться и ухватился за ружье красноармейца. Последний выхватил ружье и ударил его дулом в грудь. Пассажир успел ещё пробежать пару шагов по направлению в сад Безвузщука, был достигнут пулей и изрублен».
Михаил Бейзер, автор исследования о еврейском Петербурге, признался, что не мог в те годы найти для книги снимки еврейских сирот, обитавших в детских домах Петербурга. Этих сирот «Джойнт» отыскал после еврейских погромов на Украине. Затем их перевезли в северную столицу, в организованные для этой цели приюты. Во время подготовки к празднованию девяностолетия фотографии еврейских сирот были обнаружены в нью-йоркском архиве «Джойнта» и представлены на юбилейной выставке в Москве.
В 1921 году из Украины в Петроград привезли 300 еврейских сирот. По воспоминаниям одного из них, сотрудники «Джойнта» «организовали специальный детский эшелон».
Вот, воспоминания одного из детей: «Сначала – до Киева – из товарных вагонов, из теплушек, потом – из санитарных... От Киева до Петрограда ехали не то два, не то три месяца... Потом нам всем выдали американскую одежду. Мне достался бархатный пиджак, короткие штаны и высокие сапоги на шнурках».
Михаил Бейзер рассказывает: «Для привезённых сирот в Петрограде открыли еврейские детские дома и школы, куда регулярно поступала помощь от «Джойнта». Детей из одного города или района размещали вместе. Так образовывались киевский, житомирский, белоцерковский и другие коллективы. В этих детских учреждениях работал цвет еврейской нации:
– 93-м детдомом Петрограда руководил известный педагог и специалист по музыкальному фольклору Зиновий (Зусман) Киссельгоф,
– в детдоме имени Третьего Интернационала в Малаховке, что под Москвой, преподавали в 1923 году художник Марк Шагал,
– писатель Дер Нистер,
– литературный критик Иехезкель Добрушин.
«Евобщестком» (при содействии «Джойнта») оказал помощь 132 тысячам еврейских детей в больницах, школах, детских домах, садиках...»
Помощь оказывалась и пожилым людям. Интересно, что обитатели богаделен (как и дети в приютах) хорошо понимали, откуда поступает помощь. Это видно по фотографиям. В богадельнях – рядом с портретами Маркса и Ленина – красовалась благодарность «Джойнту» или попечителю. А некоторые вывешивали (вровень с вождями!) и портрет того, чей хлеб они, как говорится, едят.
Во время Второй мировой войны «Джойнт» пересылал в СССР помощь через Красный Крест. Однако советское правительство поставило условие: посылки будут распределяться не только среди евреев. «Джойнт» вынужден был согласиться, надеясь, что какая-то часть помощи всё-таки попадет в еврейские семьи, если направлять посылки в районы компактного проживания еврейского населения. Но предоставим слово ещё одному документу с московской выставки.
В письме председателя Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) (от 26.10.1944), направленном на имя секретаря ЦК ВКП(б) и начальника Советского информбюро А. С. Щербакова, есть следующие строки:
«Дорогой Александр Сергеевич!
В наших предыдущих письмах к Вам мы указали на целый ряд недопустимых явлений при распределении дарственного имущества, получаемого Красным Крестом из-за границы. Еврейское население, за весьма редким исключением, совершенно игнорируется местными органами власти при распределении этого рода помощи. Даже евреи – партизаны из Белоруссии, Украины и других республик ничего не получают».
Вышеозначенной письмо подписали:
Соломон Михоэлс, председатель ЕАК,
Шахно Эпштейн, ответственный секретарь ЕАК.
А группа фронтовиков-евреев Киева предъявила (в письме на имя Сталина, Берии и редактора «Правды» Поспелова) ещё более серьёзный счёт:
<…>
- «Для поступающих в институты, аспирантуру и др. научные учреждения установлены для евреев специальные нормы, по примеру царского режима.
Многих евреев месяцами не принимают на работу и отправляют в районы, не берут на партийный учёт.
- Многим евреям – коренным жителям Киева не разрешается въезд в свой родной город, где они прожили всю свою жизнь, где погибли их семьи, и это только за то, что они евреи.
- Американские евреи, узнав о величайших бедствиях, постигших еврейский народ на Украине, послали им в массовом порядке всякого рода подарки. Эти подарки в большинстве своем пошли не по назначению, их использовали в своих личных интересах местные националисты с ведома руководящих органов Украины.
- Еврейскому театру в Киеве не отведено помещение для его творческой деятельности. Он вынужден был всё время находиться в Черновцах, сейчас прибыл на гастроли в свой город Киев, откуда должен будет скоро уехать за отсутствием для него помещения.
- О положении евреев, столь тяжело пострадавших от немцев, об их нуждах и вообще о евреях за всё время ни в прессе, ни в печати не было опубликовано ни одной статьи. Как будто не существует этот народ, как будто он исчез с горизонта, как будто он исключён из содружества наций в Советском Союзе».
Еврейская нация (означенная под буквами «и др.») и в самом деле была «исключена из содружества». Не говоря уже о «Джойнте». Но благотворительная деятельность этой организации в СССР не прекращалась и после объявления её персоной нон грата.
Многим евреям из СССР приходили посылки от некоего И. Динермана. Некоторые думали, что их отыскал какой-то заокеанский родственник:
8.05.63
«Мой далёкий незнакомый, но близкий друг!
Пишу Вам из солнечного Тбилиси, из далёкой Грузии.
Я уже несколько раз получаю от Вас посылки и до сих пор не знаю, кого мне благодарить.
Позвольте представиться.
Мою фамилию вы знаете, зовут меня Нина Марковна, девичья фамилия моей матери Изралит, Берра Владимировна.
Кто же Вы? В каком мы с Вами родстве? Какая у Вас семья?
После Вашего письма напишу подробности о себе.
Мой адрес: Грузинская ССР, Тбилиси, 7. Давиташвили, 20. Шуняй Нине Марковне.
Целую крепко
Нина»
А ларчик просто открывался. «Динерман» – это английская почтовая компания, с которой Джойнт, памятуя о клейме «шпиона и террориста», заключил соглашение о рассылке посылок – от имени самой компании, чтобы не подвергать опасности получателей в СССР.
Надо сказать, что находились и те, кто от «заграничной» помощи отказывался, ибо помнили 1937-й и последующие годы...
А иные воспринимали «посылки от Динермана» как провокацию КГБ.
А кто-то считал, что с этого момента он уже не одинок: в этом мире нашелся незнакомый, но близкий друг.
Ян Топоровский
