В этом доме жил раввин.из книги «Километры еврейской истории»

Варняны – агрогородок в Островецком районе Гродненской области. Не большой, но и не маленький. Живёт больше 1300 человек, почти 450 дворов.
В центре – костёл Святого Юрия, построенный в середине XVIII века, старинные здания, в стили барокко, возведённые тогда же, да красивая природа вокруг.
Есть на что посмотреть!

Но когда идёшь по Варнянам со знатоком местной истории Людмилой Ивановной Кахаревич, всё преображается кругом. И каждый дом, а не только архитектурные памятники, становится интересным, а каждая улочка – особенной.
Людмила Ивановна 43 года проработала в местной школе, вела белорусский язык и литературу, занималась краеведением.
– Я родилась в Минске, – рассказывает Кухаревич. – Отец был военный. Когда мне ещё не исполнился годик, наша семья перебралась в Михайлишки. Это рядом с Варнянами. Моя сестра уже родились здесь.

Мы идём по главной деревенской улице, и Людмила Ивановна останавливается буквально около каждого дома и рассказывает:
– В этом домике до войны жило три еврейские семьи, сейчас тут одна квартира, а остальное – брошенное жильё

Варняны – древнее поселение. И евреи здесь поселились издавна. Перед присоединением этих районов к Беларуси в 1939 году здесь жили 52 еврейские семьи. На главной улице, справа и слева по восемь домов были еврейские, только в двух домах – христиане. И на рыночной площади жили евреи.

Мы подошли к дому, который стоит на углу улицы.
– Когда-то здесь был второй этаж – деревянная надстройка, там была корчма, – сказала Людмила Ивановна. – Владела им еврейская семья, которая жила на первом этаже. Рассказывали, что детей хозяев корчмы Любу и Цылю полицаи собирались вывести в лес и расстрелять. Так им приказали. Но вместо детей на телегу сели родители и их расстреляли в лесу, в дети остались живы. Полицаи об этом знали, но промолчали. Правда, взяли за это деньги.

Мы встретились с Юркойц Региной Михайловной. Она старожил Варнян, 1928 года рождения, и она подробнее рассказала нам эту историю.
– Две еврейские семьи прятал мой отец Раданович Михаил Ефимович. Он на чердаке отгородил угол досками, опилок насыпал, евреи у нас жили полгода, а может и больше. Если бы немцы или полицаи узнали, всю нашу семью расстреляли бы. Когда полицаи убили Мотку-корчмаря и его жену, они потом хотели дочек увести в Литву и там сжечь. Девочки у нас спрятались, и мой отец их лесом увёл в Вильнюс к знакомому и там они пробыли до конца войны.

После войны вернулись в Варняны несколько еврейских семей. Цыля и Люба – Моткины дочки, пришли сразу к нам домой. Куда им было ещё идти? Они стали плакать:
– Пан Раданович, наш дом сохранился, только пустой он... Месяца два они тут жили. Побыли-побыли и собрались в дорогу. Мы дали им с собой яйца, лук, картошку. Они в Польшу подались, а оттуда уже в Израиль.

Регина Юркойц интересный рассказчик, хорошо помнящий события восьмидесятилетней давности. 
– Я родилась в 1928 году в 1,5 километрах от местечка, а муж родился здесь. Евреев в местечке много жило. Я в школе за одной партой сидела с еврейской девочкой. Мы дружили. Её звали Ханка. Она меня мацой угощали. Мы вместе учились в польской школе. Не помню точно, но, по-моему, еврейской школы у нас не было.
Евреи магазины держали: продукты продавали, одежду. В долг давали, только в тетрадочку записывали, кто и что у них взял.
Когда евреи молились в синагоге, ни кого внимания не обращали. А мы, дети, собирали голубей, приносили в синагогу, запускали их и давай убегать.
Свадьбы у них были интересными. Я помню еврейскую свадьбу. Инструменты у музыкантов всякие были, а у нас – только гармошка.
Базары у нас были хорошие и ярмарки. Люди на ярмарку приезжали со всех окрестных деревень и местечек. Весело было.

Перед войной в Варнянах была синагога: деревянная, высокая, двухэтажная. Евреи строго соблюдали все предписания иудаизма. Молились несколько раз в день, ели только кошерное (был свой резник), по субботам не работали.
– С евреями у довоенных жителей местечка, были нормальные соседские отношения, ­– рассказывает Регина Михайловна. – В субботу мой муж, он был тогда ещё подростком, ходил по еврейским домам, поджигал печи, за это ему платили. Дрова в пятницу были сложены, а в субботу он их поджигал. Давали ему за это злотый. Он ждал субботы, чтобы заработать. Евреи не обманывали. Люди были культурные, верующие.
Раввин был, фамилии его не помню. Жил он с левой стороны улицы в пятом доме. Мой сын после войны жил в его доме. Дом кирпичный сохранился, только кухню деревянную разобрали. Все дома по той сторону улицы сохранились. Только на этой стороне несколько домов в войну сгорело.
Среди евреев было много хороших ремесленников: портных, сапожников, стекольщиков, бондарей, пекарей. Работала парикмахерская, пекарня и даже был свой ресторан. В корчме играли хорошие еврейские музыканты, по вечерам там собиралась молодёжь.
Но приходили «народники» и их разгоняли. Они требовали, чтобы поляки и белорусы не ходили в еврейские магазины. Хотя христианское население жило с евреями мирно. Евреи свободно разговаривали по-польски, иногда – по-русски. Но между собой говорили только на идиш.

Фашистская оккупация – это самая страшная и чёрная страница в истории Варнян. Людмила Ивановна остановилась у старого дома, с фундаментом, осевшим в землю, со стенами, из обсыпающейся штукатурки и крышей из шифера, зарастающего мхом, и сказала:
 –  Здесь с 1941 по 1943 год было гетто. Дальше почти вся эта сторона улицы до поворота была обнесена трехметровым деревянным забором с колючей проволокой. В гетто загоняли евреев из Варнян и тех, кто жил возле местечка.
В Варнянах зверствовал немецкий палач капитан Квятко. Он хорошо разговаривал по-польски. Кроме немцев, их было в Варнянах немного, тут размещались литовцы и латыши, которые воевали на стороне фашистов.
Евреев водили на разные работы, тех, кто не мог работать по болезни или старости, били резиновыми палками. Один из евреев Гицель пробовал убежать, но был застрелен при попытке бегства.
Евреев вывозили в сторону Михалишек, говорили, что на работу, но обратно они уже не возвращались.
Неподалеку от гетто дорога на кладбище. Здесь раньше была тюрьма. Когда строили здание трехэтажной школы, экскаватор поднял несколько ковшей человеческих костей.
– Я думала, откуда они здесь? – говорит Людмила Ивановна. – Когда прочитала воспоминания Пини Лейбовича Догина, всё поняла. В тюрьме в годы войны тоже держали евреев. Палачи сделали так, чтобы через окошко они видели кладбище, где обречённых расстреливали и закапывали.
И в тюрьме убивали, и в гетто. А также вывозили в Михалишки, а оттуда в Вильнюс и Панары.

После войны несколько еврейских семей вернулись в Варняны, но постепенно они разъехались, кто куда. Сейчас только изредка летом приезжают евреи в местечко, чтобы показать, где жили их деды и прадеды.
– Ко мне из Америки и Канады приходили евреи, в середине 2000-х годов, – рассказывает Регина Юркойц. – Они помнили моего отца и спрашивали живой ли он? Им мама рассказала, что мы прятали еврейского ребёнка. Долго сидели, беседовали, вспоминали.
Сегодня Варняны живут новой жизнью, а история осталась где-то там, далеко, позади. И знают о ней только единицы…

Аркадий ШУЛЬМАН

В этом доме жил раввин. Здесь было гетто. В этом доме была корчма.