Калман (Николай) Верцнер.О Вере Калмановне Верцнер я услышала впервые от мамы, в годы Второй мировой войны служившей с этим замечательным человеком в одном госпитале: в полевом эвакопункте № 114, входившем тогда в состав 33-й армии 1-го Белорусского фронта.

 

Мама неизменно, с благодарностью и восхищением вспоминала о коллеге и подруге докторе Вере, которая в годы службы в госпитале бережно заботилась о раненых, лечила их, спасала и выхаживала. Она помогала тогда ещё молодым и неопытным врачам, прибывшим на фронт прямо со студенческой скамьи мединститутов, замечательно умела поддержать коллег в трудное время: хорошим советом и добрым словом.

В военные и в мирные годы Вера Калмановна честно и достойно исполняла свой профессиональный и человеческий долг. Вот её послужной список: родилась в 1902 году в Украине, Николаевская область, Каховка.
Место призыва в армию: Краснопресненский райвоенкомат, Краснопресненский район, город Москва. Дата поступления на службу: 1941 год. Ординатор головного отделения эвакопункта № 114, капитан медицинской службы. Воинская часть: ЭП-114, 33-я армия, 1-й Белорусский фронт.
Боевые награды: 26.08.1944 г. Медаль «За боевые заслуги». 15.06.1945 г. Орден Красной Звезды.

А эти строки – свидетельство её медицинского начальства: «Капитан медслужбы Верцнер В.Н. прибыла в ПЭП-114 (эвакогоспиталь) в разгар августовской операции 1942 года. С первых же часов по прибытии включилась в работу по обслуживанию раненых в приёмно-сортировочной.  Отдаёт все силы и знания, а также свой богатый практический и житейский опыт делу восстановления здоровья и сил раненых бойцов и командиров Красной Армии. В периоды потоков не считается со временем суток, находясь среди раненых безвыходно.  Имеет благодарности от командиров и раненых».

После окончания войны доктор Вера вернулась домой в Москву, продолжала работать врачом, внесла большой вклад в изучение ветряной оспы, написала интересную монографию на эту тему. Эта книга была издана в «Медгизе» в 1963 году.

Вера Николаевна Верцнер оставила о себе добрую память.  Идаже в суровые годы войны, во время нескончаемых боёв и беспрестанных бомбёжек, люди не разучились улыбаться, танцевать, петь, любить жизнь. К примеру, был такой забавный эпизод: однажды мама и Вера Николаевна пошли «по грибы» в ближний лес. Это было уже на территории Германии, в часы затишья. Оставались считанные недели до окончания войны. Грибная прогулка завершилась благополучно, а результатом стали две доверху наполненные лесными дарами корзины. Однако, посмотрев на мамины находки, доктор Вера ахнула и, не без иронии, на отличном идише поинтересовалась: «Соня (так звали мою маму близкие и друзья), скажи, пожалуйста, где ты умудрилась найти столько поганок и мухоморов?»
Вот смеху-то было!

Конечно, Вера Николаевна была уже тогда опытным грибником, а моя мама – лишь скромным начинающим, поэтому корзина доктора Веры была заполнена съедобными рыжиками, маслятами, опятами...

Несмотря на значительную разницу в возрасте, мама в ту пору крепко подружилась с Верой Калмановной, и эта дружба продолжилась и после окончания войны. Их переписка не прерывалась много лет, и, бывая в Москве, мама непременно навещала старшую подругу. При встречах они непременно вспоминали эпизоды войны, раненых, фронтовых друзей и коллег – павших и живых…

 Доктор Вера жила одиноко и скромно в обычной московской «коммуналке».
Семьи и детей у неё не было, и всё своё время она отдавала врачеванию маленьких пациентов. Много лет Вера Калмановна работала детским врачом в Морозовской больнице Москвы. Я помню из маминых рассказов, что в годы Второй мировой войны Вера Калмановна  потеряла почти всех родных.
 В скорбном списке её личных потерь был отец Калман (Николай) Верцнер, 1868 года рождения, проживавший на Украине, в Одессе, и работавший там провизором  аптекоуправления. Когда началась война, Калман Осипович оказался в гетто. Кто-то из очевидцев, спустя годы, рассказал доктору Вере о мученической гибели её отца. Над пожилым, ослабленным голодом и холодом человеком, всласть поиздевались нацисты и полицаи: они безжалостно таскали беспомощного старика за бороду, плевали ему в лицо, кричали, что он «паршивый юде».

Люди, прочитайте ещё раз эти строки! В гетто гибли ни в чём не повинные люди: их планомерно уничтожали только лишь за то, что они были евреями…

А теперь ещё об одном Верцнере – родном брате Веры Калмановны.  Виктор Калманович Верцнер был известным советским учёным в области прикладной физической оптики и электронной микроскопии, создателем первого отечественного микроскопа, доктором технических наук.  Выпускник Ленинградского политехнического института им. А.А. Лебедева 1935 года проявил себя талантливым учёным, разработчиком электронных микроскопов. 
Он ушёл из жизни в апреле 1980-го года в Москве. Это была тяжёлая и невосполнимая утрата для науки, которой верно и преданно, на протяжении многих десятилетий служил Виктор Калманович Верцнер.

Ещё несколько фактов из жизни семьи Верцнер, о которых Вера Николаевна никогда не рассказывала моей маме, предпочитая молчать из соображений безопасности.
В самые чёрные годы сталинских репрессий, когда в СССР планомерно и последовательно уничтожались ни в чём не повинные люди: талантливые инженеры, архитекторы, врачи, учёные, видные военачальники, гражданам СССР предписывалось молчать и не возникать. В числе жертв тех репрессий был и известный писатель Исаак Бабель, уроженец Одессы.
Сталинские палачи не пощадили человека, написавшего замечательные книги.
Исаак Бабель был лично знаком и дружил с семьёй Верцнер.
Знал он и Веру Калмановну. Вот строки из переписки И. Бабеля с близким другом Исааком Лифшицем: «Где обретают Саша и Вера Верцнер?»
И строки о Вере Верцнер: «Верочка, человек, съевший сегодня утром ваши котлеты и масло, возможно, поселится рядом с вами навеки».

Желание великого писателя, увы, так и не исполнилось…  Ещё об одной представительнице семьи Верцнер я узнала из документов на сайте Мемориального института Катастрофы и Героизма «Яд ва Шем».

Подателем листа свидетельских показаний о Калмане Осиповиче Верцнере была его внучка – московская художница Татьяна Исааковна Лившиц.
Там же, на листе, значился и московский домашний адрес Татьяны Исааковны. Я выяснила, что Вера Николаевна Верцнер приходилась Татьяне Исааковне Лившиц родной тётей. А ещё была родная сестра Людмила Николаевна Верцнер. Их общим отцом был Калман Осипович Верцнер, погибший в одесском гетто.  Мама Людмилы и Веры – Н.И. Верцнер (девичья фамилия Копп) умерла ещё до войны.

Нашла я подробную информацию и о Татьяне Исааковне Лившиц. Она родилась в Москве в 1925 году. С детства проявила способности к рисованию, окончила Московскую среднюю художественную школу (ныне – Московский художественный академический лицей), затем – Московский государственный художественный институт им. В.И. Сурикова. Училась у А.М. Грицая, В.В. Почеталова, Н.М Чернышова. Работала в жанре пейзажа, портрета, натюрморта. Была членом Московского Союза художников, участник московских, всероссийских, всесоюзных и международных выставок.
В Москве состоялись её персональные выставки: в 1993 году – (Кузнецкий мост, 20), в 2005-м году – в зале Московского Союза художников.

Отец Татьяны Исааковны, Исаак Леопольдович Лившиц, был редактором в издательстве «Россия», затем – главным художником. Мама тоже была художником. Татьяна Исааковна унаследовала от родителей этот волшебный дар.  К сожалению, её уже нет в живых: она скончалась в Москве, в середине 2000-х годов. Её картины по-прежнему живут и радуют людей.
Выяснилось также, что отец Татьяны Лифшиц, Исаак Лившиц был близким другом всё того же Исаака Бабеля, о котором мы уже упоминали в статье.  Они вместе учился в Одесском коммерческом училище. Мэри Бабель, сестра писателя, была непосредственным образом причастна к знакомству Исаака Лившица с его будущей женой Людмилой Верцнер. В 1921 году Мэри училась на биологическом факультете университета в Одессе.
Она и познакомила Исаака Леопольдовича, тогда просто Изю, с однокурсницей и лучшей подругой Люсей Верцнер. Их свадьба состоялась в начале 1921 года. Исаак окончил юридический факультет Новороссийского университета, но стать юристом ему было не суждено. 
Трудовую деятельность он начал в одесской газете «Моряк», куда потом привёл и будущего писателя Исаака Бабеля. Друзей объединяло многое: годы учёбы, работа, юность. Живя в различных уголках страны, И. Бабель написал немало писем верному товарищу. Был опубликован сборник этих писем – свидетельства крепкой дружбы двух одесситов, а затем москвичей.
Исаак Лившиц родился в Одессе, в 1892 году, с 1922 года он жил в Москве и работал редактором различных журналов и издательств, преподавал в Полиграфическом институте, умер в 1978 году в Москве.

В трудные времена были в семье Верцнер горе и радости, удачи и надежды, встречи и расставания. Но, несмотря на тяжёлые испытания, выпавшие на их долю, они были достойными людьми уже ушедшей эпохи.

Маргарита ОЙСТРАХ,
Ашкелон

Калман (Николай) Верцнер. Виктор Верцнер. Татьяна Лившиц.