Ликбез Мишпохи
Тысячелетняя мудрость народа может дать ответы на «вечные» вопросы: кто мы, откуда и зачем..?
Надо только искать, думать и знать.
Учиться нужно всю жизнь, открывать для себя неизвестное и удивляться, как ты раньше этого не знал.
Полученные знания, накопленный опыт надо стремиться передать своим детям и внукам, следующим поколениям, чтобы это пригодилось людям.
Мы приглашаем Вас стать авторами и читателями нашей новой рубрики «Ликбез “Мишпохи”».
Это случилось накануне 200-летия со дня смерти Виленского гаона. В Литве были заняты подготовкой к этой дате – и сами литовцы, и иностранцы, прибывшие туда именно с этой целью, ибо ожидалось, что торжества (14 сентября 1997 года) посетят руководители еврейских организаций разных стран мира.
Членом оргкомитета был израильтянин Иешаягу Эпштейн. Занимаясь подготовкой столь серьёзного события, он и не подозревал, что ему придётся столкнуться с ещё одной необыкновенной историей. Но предоставим слово Иешаягу Эпштейну, чтобы из первых уст узнать всё до мельчайших подробностей о происшедшем в Литве событии.
НЕИЗВЕСТНЫЕ СВИТКИ
– Господин Эпштейн, с чего все началось?
В Америке случился скандал. Алла Ивановна Кторова (29 декабря 1926, Москва – 3 июля 2023, США), автор десятков книг повестей и рассказов, а также книг по ономастике (именологии) – прочла доклад о великом Пушкине, который вызвал дипломатический – в прямом смысле слова – скандал: атташе по культуре посольства России в США демонстративно покинул её лекцию.
«ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЁМ?» (А.С. Пушкин)
Результаты исследований Аллы Ивановны в области ономастики были опубликованы в книге «Сладостный дар», которая вышла двумя изданиями – в США и России – в 1990 и 1993 годах. «Сладостный дар» посвящён происхождению имен, их истории и всему тому, что связано с именами и фамилиями. В своих выступлениях Алла Кторова подчеркивала, что ономастика не ставит своей задачей «раскрытие национальности» или охоту на «безродных космополитов», чем усердно занимались советские социологи и историки в 40-50-годах XX века. Её лично «ономастика настойчиво заставляет при знакомстве с любым человеком прежде всего оценить отношение этого индивидуума к другим людям по тому, как он воспринимает это “иное” лицо не только по форме его носа и трансфигурации речевого акцента, но и из звучания его и его родителей имени и фамилии».
АВРААМ НА ЗЕМЛЕ ОБЕТОВАННОЙ
Аврааму Ставскому было 26 лет, когда он приехал в Палестину. Это произошло в марте 1933 года. Но эйфория от встречи с Землей обетованной через три месяца сменилась смертным приговором английского суда. Дело, как считал Ставский, было «кровавым наветом», а его судьба была «куда хуже Бейлиса».
Владимир Зеев Жаботинский освещал этот судебный процесс, вошедший в историю, как «Дело Арлозорова», в европейской прессе. Одна из его статей начиналась словами: «Ставский невиновен!» Обвиняемого он описывал с симпатией: «широкоплечий брест-литовский юноша, мужественный, с открытой душой, с чистой доверчивой улыбкой». Высокого роста, крепкого телосложения Авраам по приезду в Палестину, пошёл в строительные рабочие, чтобы содержать себя и свою мать. Касательно его политических предпочтений, то он был членом молодёжного крыла Союза имени Иосифа Трумпельдора (Бейтар), разделявшим, как и большинство еврейской молодёжи, родившейся на западной окраине Российской империи, а если точнее, на литовско-польских землях, взгляды сионистов-ревизионистов, знаменем которых были идеи, а их автор, писатель Владимир (Зеев) Жаботинский, неоспоримым вождём.
У древних евреев фамилий не было, они обходились именами, отчествами и прозвищами. Мы выяснили, откуда у евреев появились фамилии, что общего между Коэнами и Левиными, Шустерами и Сандлерами.
Евреи, как и другие народы Ближнего Востока, фамилий никогда не имели. Номинация производилась по имени и отчеству. К имени присоединялось слово "бен" (сын) или "бат" (дочь). Каждый уважающий себя еврей должен был помнить имена своих предков минимум до седьмого колена.
Так как имена могли часто повторяться, то для более точной репрезентации использовались географические ориентиры (ха Роми – из Рима, Иуерушалми – из Иерусалима), название профессии (Сандалар, Сандлер – сапожник, Софер – писец). Кроме того, у евреев часто были прозвища (Шапиро – благообразный, Иоффе – красивый), которые также добавляли конкретики при узнавании.
Автор этих строк был хорошо знаком с нашим земляком (уроженцем Любанского района) – советским разведчиком, дипломатом, полковником госбезопасности, резидентом КГБ в Израиле Иваном Прохоровичем Дедюлей (1917-2013), который с 1987 года стал помощником (старшим референтом) Председателя КГБ СССР Юрия Андропова по разведке. Во время беседы с И. Дедюлей в его московской квартире он отметил, что сотрудникам КГБ СССР было очень трудно завербовать в свою агентуру граждан Израиля, и поэтому их количество было не больше десяти.
К сожалению, в различных источниках нередко приводятся противоречивые данные о биографии М. Клинберга.
Одним из советских шпионов в Израиле стал всемирно известный израильский учёный-эпидемиолог, микробиолог, инфекционист Маркус Авраам Клинберг (по другим данным, Клингберг – Э.И.) (Марек Клинберг, Авраам Мордехай Клинберг). Его малая родина – город Варшава. Здесь в религиозной (хасидской), семье из Галиции 7 октября 1918 года начался его жизненный путь. Как и все еврейские мальчики, он получил начальное образование в хедере. Однако впоследствии поступил в обычную школу, которую с блеском закончил.
Страница 5 из 7
