Я приехал в Росицу в день памяти святых мучеников — ксендзов Антония Лещевича и Юрия Каширы. Это место на границе с Латвией, где в феврале 1943 года произошла страшная трагедия войны.

Здесь, в местечке Верхнедвинского района, в ходе карательной операции «Зимнее волшебство» заживо сожгли более полутора тысяч человек. Латышские полицейские батальоны и рота СС сгоняли людей в костёл, потом в колхозный коровник, который подожгли. Пуня в 20-е годы была сложна из бревен церкви с почитаемой иконой. Церковь разобрали.

Ксендзы Антоний Лещевич и Юрий Кашира могли спастись. Немецкий офицер разрешил им покинуть Росицу. Они отказались. Антония Лещевича застрелили, когда он просил пощадить детей. Юрий Кашира взял крест и пошёл с последней партией осуждённых. 13 июня 1999 года папа римский Иоанн Павел II беатифицировал убитых священнослужителей (причислил к лику блаженных)

Исторически Росица была католической и была еврейской. По данным 1897 года из 755 жителей 524 были евреями – почти 70 процентов. В местечке были синагога, еврейские школы. Еврейская община составляла основу местечка.

В 1941 году нацисты уничтожили всех евреев Росицы. Так же, как делали в сотнях других местечек по всей Беларуси.

Ксендзы Лещевич и Кашира были свидетелями этого. Не знаю, как реагировали на это, что чувствовали. Но они знали, видели, и это не прошло мимо.

Теперь сюда идут паломники. Католики. Их молитвы оглашают воздух. Каждый год 16–18 февраля приезжают из Минска, Витебска, Полоцка, Друи, Миор, Жодино, Борисова. Идут крестным ходом к месту, где погибли ксендзы и их прихожане.

Но есть загадка. В Росице живут люди, которые почти не ходят в храм. Они не приходят в костёл даже в эти дни. Никто не подходит к палаткам паломников. Я не знаю почему. Но я вижу это.

Я думаю о еврейских семьях, которые жили здесь. О тех, кого убили. Эта земля – не только земля тех, кто сегодня молится. Она – земля тех, кто жил здесь. Евреев. Белорусов. Католиков. Православных. Всех вместе.

Я просто вижу. И я знаю: нельзя забывать про убитых. Нельзя забывать, кто принимал участие в расстрелах. Нельзя забывать, что это место – не только место молитвы, но и место памяти.

То, что я увидел, я нарисовал

Сидел на траве у костёла, среди паломников. Рисовал их – поющих, молящихся, несущих свечи. Рисовал старые стены, пустые дома, дорогу к мемориальному кресту. Рисовал это место, которое хранит больше, чем может рассказать любая книга.

Настоятель костёла Чеслав Куречко, который получил премию Президента Беларуси «За духовное возрождение», называет Росицу местом притяжения, куда ежегодно приезжают тысячи людей. Это так. Но я видел и пустоту – тех, кто живёт рядом, и не приходит.

Росица это – и память о святых, и память об убитых католиках, евреях, и загадка живых, которые остались в стороне.

Но пока мы помним – погибшие живы.

Все рисунки сделаны в Росице в августе 2026 года.

Павел Шевелев