Семья Агеевых перед отъездом в Палестину. Екатерина Петровна с сыном Яковом, Родион Тимофеевич с сыном Виктором, Анатолий Родионович, Иван Трофимович, Кузьма Трофимович с женой Анной Сергеевной и детьми. 1921 год.Шли в бой во имя новой родины, никогда не забывая свою первую. Среди них были и наши земляки.

Вероятно, мало кто знает, что среди тех, кто воссоздавал в прошлом веке израильскую армию, военно-морской и военно-воздушный флот, было много и неевреев: русских, американцев, французов и даже китайцев. Немало представителей местного населения, исповедующего мусульманство, христианство и друзизм (особая религия, вобравшая в себя элементы иудаизма, христианства и ислама), с воссозданием еврейской государственности в 1948 году, встали в ряды ЦАХАЛ (Армии обороны Израиля). Но именно этнические русские, которые стали прибывать в Страну обетованную ещё во второй половине позапрошлого века, внесли важнейший личный вклад в обеспечение безопасности Израиля. Дубровины, Агеевы, Протопоповы, Филины, Матвеевы, Адамовы, Нечаевы, Куракины – фамилии этих русских людей, прибывших с просторов самой большой страны мира, вошли и в летопись защитников еврейских поселений.

Блестящий израильский историк Александр Шульман одним из первых начал подробно развивать тему еврейских героев русского происхождения. Его исследования посвящены как русским, ставшим евреями (прошедшим гиюр), так и русским, которые, оставаясь православными, не на жизнь, а на смерть сражались с врагами Израиля.

НАСТОЯЩИЕ ГЕРОИ РОДА КУРАКИНЫХ

Каждый израильтянин, начиная со старшего детсадовского возраста, знает историю семьи Куракиных, внесших особый вклад в укрепление обороны еврейского государства.
Основатель израильской ветви рода Агафон (Авраам) Куракин, принадлежавший в России к крестьянскому сословию, прибыл на Святую землю с большой семьей из Астраханской губернии в 1901 году. Вместе с сыном Ицхаком и внуком Реувеном они присоединились к отрядам «Ха-Шомер» («Страж»), которые защищали от бедуинских и арабских налётов еврейские поселения. В одной из стычек с арабами Реувен погиб.
Один из младших представителей рода Куракиных, Менахем, 1922 года рождения, уже в 15-летнем возрасте сражался за независимость еврейского государства с англичанами в рядах «Хаганы» («Обороны»), боевой подпольной еврейской организации. Когда в начале Второй мировой войны Лондон запросил перемирия со всеми еврейскими боевыми группировками, действовавшими на территории Палестины, то «Хагана», приняв предложение, откомандировала в британскую армию многих своих бойцов. Так 18-летний Менахем Куракин оказался в морском подразделении из 23 моряков, набранных из палестинских евреев, которые выполняли приказ по уничтожению нефтеочистительного завода в ливанском городе Триполи, оккупированном пронацистским вишистским режимом.
Все моряки этого подразделения погибли 18 мая 1941 года, исполнив приказ. Американский писатель Леон Юрис (1924–2003), автор книги «Исход» (другое название «Эксодус»), назвал это подразделение «отрядом смертников», ибо выполнить задание можно было только ценой жизни. Эти люди совершили подвиг. В их память на горе Герцля, именуемой также Хар-ха-Зикарон (Гора памяти), было сооружено надгробие в виде катера.
В ходе Войны за независимость Израиля при прорыве блокады Иерусалима летом 1948 года смертью героя погиб младший представитель династии Куракиных Рафи Коэн. Ему, как и Менахему, было только 18 лет. Офицером морского спецназа ЦАХАЛ был и представитель четвёртого поколения израильских Куракиных – Арье. В 1964 году он стал отцом Йосефа (Йоси) Куракина, праправнука родоначальника рода Агафона.
Согласно семейной традиции, юный Куракин не мог не выбрать профессию военного. Более того, он пошёл по стопам отца и ещё в выпускном классе школы прошёл курс подготовки боевых пловцов. Подполковник Йосеф Куракин, один из командиров «шайетет-13» («флотилии-13»), погиб смертью героя 4 сентября 1997 года, выполняя с вверенным ему подразделением задание в тылу противника. И сегодня сохраняется запрет на публикацию сведений о задании, которое выполняло подразделение подполковника Куракина. Известно только, что ценой своей жизни и ещё 10 моряков из 14 приказ командования Йосеф Куракин выполнил.
Несколько лет назад мне представилась возможность встретиться с Шолемом Куракиным, двоюродным прадедом погибшего израильского подполковника. Шолем, которому тогда было почти 90 лет, выразил уверенность, что Нево Куракин, оставшийся сиротой малолетний сын Йоси, тоже обязательно станет военным.
4 мая 2003 года, в день 55-й годовщины воссоздания еврейского государства, почётное право зажечь юбилейный факел на горе Герцля в Иерусалиме было доверено Нево Куракину, тогда восьмилетнему сыну Йосефа. Ныне капитан Нево Куракин продолжает традицию рода и служит на одной из израильских военно-морских баз.

И ВНУЧКА КОМПОЗИТОРА СКРЯБИНА…

В 1923 году на территорию тогдашней Палестины из деревни Косачёвка в Смоленской области переехал 39-летний Родион Трофимович Агеев с женой Екатериной Петровной и четырьмя детьми. В России Родион Агеев дослужился до звания унтер-офицера. Приняв иудаизм, супруги получили новые имена – Элиша и Ривка. Все израильские Агеевы активно участвовали в жизни «ишува» (собирательное название еврейского населения Палестины до воссоздания Израиля), а затем и еврейского государства. Одни здешние Агеевы участвовали в деятельности «Хаганы», другие добровольцами служили в Еврейской бригаде – национальном воинском соединении в составе британской армии в годы Второй мировой войны. Сын Элиши и Ривки Яаков сражался в частях морского десанта еврейской бригады. Бойцов этого подразделения забрасывали в тыл противника для проведения диверсионных операций. Они действовали на захваченных нацистами островах и побережье Италии и Греции. Дора Агеев (в русском варианте Агеева), дочь Элиши и Ривки, служившая водителем грузовика в той же бригаде, несколько раз была поощрена командованием.
Нельзя не вспомнить и о необычной судьбе Бетти, дочери Ариадны Скрябиной и внучки великого композитора Александра Скрябина. В конце Второй мировой войны она вступила во французскую армию. В ходе боев получила ранение. За проявленную воинскую отвагу была произведена в офицеры и награждена французским «Военным крестом» и американской «Серебряной звездой». В 1946 году, ещё находясь в Париже, Бетти вступила в еврейскую подпольную организацию ЛЕХИ (ивритская аббревиатура «Борцы за свободу Израиля»). Она подверглась преследованиям со стороны англичан, управлявших тогда Палестиной, сидела в тюрьме, бежала. С 1948 года стала гражданкой Израиля. Сражалась в рядах израильской армии в Войне за независимость. Израильский историк Натан Елин-Мор (настоящая фамилия Натан Фридман, он уроженец Беларуси) пишет о Бетти Скрябиной-Кнут в своей книге «Борцы за свободу Израиля»: «Эта тонкая и хрупкая девушка пылала энтузиазмом, она обладала высоким интеллектом и прекрасным даром красноречия».

НАЗОВУТ ВСЕХ ПОИМЕННО

В Военном музее Израиля и в Музее еврейских первопоселенцев в Галилее можно найти сведения о всех героях, отдавших свои жизни в борьбе с врагами Израиля. Здесь не делят погибших борцов ни по национальностям, ни по вероисповеданиям. И, тем не менее, выходцы из самой большой страны мира внесли и продолжают вносить огромный вклад в оборону небольшого, но гордого государства.
Не все имена на слуху. Иногда события и текучка бытия диктуют свои условия. Имя танкиста капрала Гилада Шалита (к слову, его дед Цви Шалит – уроженец Львова, а прaдед убит нацистами) вошло в историю 10 лет назад. В ходе рейда боевиков ХАМАС этот израильский военнослужащий был захвачен в плен 25 июня 2006 года. В результате длительных и сложных переговоров его освободили. В обмен евреи выпустили на свободу 1027 арабских террористов. Гилад Шалит во время нападения террористов получил ранение и контузию и не смог оказать сопротивления. Фактически он сдался без боя. Но его сослуживцы, лейтенант Ханан Барак, командир танка, и старший сержант Павел Слуцкер, несмотря на контузию, вступили с нападавшими в последний бой. Расследование, проведённое ЦАХАЛ, установило, что, когда хамасовцы взгромоздились на танк, дошло до рукопашной. Силы были не равны. Раненых Павла и Ханана террористы расстреляли в упор.
Родители Павла, Евгений Слуцкер, пианист по профессии, и мать Лидия, учительница русского языка и литературы, вместе с ним и старшим братом Виктором переехали в небольшой израильский городок Димона из Магадана. Ранее они проживали в Душанбе. Виктор, который на 17 лет старше младшего брата, успел отслужить срочную службу ещё в Советской армии. Павел был блестящим учеником во всех отношениях. Победителем многих олимпиад и спортивных соревнований. Неудивительно, что мэрия Димоны предоставила ему стипендию 50 тыс. шекелей (по тогдашнему курсу более 15 тыс. долл.) для обучения на первую академическую степень в университете на любом факультете. С учётом того, что старший сержант Слуцкер служил в боевых войсках, ЦАХАЛ оплатил бы ему ещё три года обучения на вторую степень. Павел собирался получить профессию врача. В одном из выступлений по израильскому телевидению Евгений Слуцкер рассказал, что соболезнования им выражали не только друзья и соседи в Израиле, но и люди из Магадана, случайно узнавшие о произошедшей трагедии.
29 октября 1998 года 19-летний солдат боевых инженерных частей, уроженец Харькова Алексей Найков вместе с двумя другими военнослужащими сопровождал на джипе школьный автобус в Гуш-Катифе, в комплексе существовавших тогда еврейских поселений на юго-западе сектора Газы. (В августе 2005 года по инициативе премьер-министра Ариэля Шарона в рамках так называемого размежевания с палестинскими арабами эти поселения были демонтированы.) Террорист-смертник из ХАМАС на заминированном автомобиле попытался протаранить автобус с детьми, но джип Найкова преградил ему путь. Раздался взрыв, в результате которого находившийся за рулем Алексей погиб, а двое других израильских военнослужащих получили ранения. Ценой своей жизни Алексей спас 36 детей. Через 16 лет при открытии мемориала, посвящённого Алексею Найкову в Центре памяти Гуш-Катифа на Голанских высотах, присутствовали родители Алексея, его младший брат и ставшие взрослыми дети и подростки, которые своими жизнями обязаны этому парню.
Следует заметить, что Алексей переехал в еврейское государство по программе СЭЛА (аббревиатура от ивритского «Студенты раньше родителей»). В Израиле он приступил к изучению аэронавтики в престижном Технионе (Технологическом университете) в Хайфе. Согласно закону, он мог призваться после получения первой академической степени через несколько лет. Но Найков предпочёл пойти добровольцем именно в боевые части. В 2003 году была учреждена стипендия имени Алексея Найкова, которую получают прибывшие в Израиль по программе СЭЛА студенты, добровольно мобилизовавшиеся до официального призыва.
Во время второй ливанской войны (июль – август 2006 года) израильская радиостанция «Решет Бет» взяла интервью у военнослужащего ЦАХАЛ 21-летнего Антона Сергеева, поправлявшегося после ранения, полученного в Южном Ливане. Ведущая представила Антона, уроженца Казахстана, «настоящим героем». Но сам Антон попросил не воспринимать его поступок как героический. Отделение, которым он командовал, действовало в деревне Бинт-Джбейль. В перестрелке с боевиками «Хезболлы» он был ранен в руку, но продолжал руководить действиями своих подчинённых в течение 30 часов, пока не был эвакуирован на вертолете в больницу.
Доктор Алексей Калганов, выпускник Челябинского медицинского института, получил две израильские военные награды за спасение жизни солдат на поле боя. Он и сам получил несколько ранений осколками снаряда во время второй ливанской войны. И он тоже не считает себя героем. «Я всего лишь делал свою работу как батальонный врач». Алексей Калганов – ортопед по своей основной профессии, живёт и работает в Израиле с 1992 года.
Во всех войнах, в которых еврейское государство противостояло врагам, многие выходцы из самой большой страны мира проявляли геройство. Показательно, что по результатам второй ливанской войны десятки русских в кавычках и без оных получили воинские награды. Некоторые из них посмертно. Одновременно с Алексеем Калгановым орденами и медалями были награждены: старший сержант Сергей Василюк (посмертно), старший сержант Александр Бунимович (посмертно), ефрейтор Кирилл Каждан (посмертно), врач капитан Игорь Ротштейн (посмертно), капитан Александр Шварцман (посмертно), старший сержант Дмитрий Кемшилин, капитан Антон Сёмин, старший сержант Владислав Казачков, снайпер старший сержант Александр Сиренко, старший сержант Михаил Старицкий, капитан Марина Каминская, сержант Александр Луговинский, капитан Александр Каплун, старший сержант Денис Мусеев. Некоторые фамилии запрещены к публикации. Так, награды удостоился бортмеханик ВВС по имени Максим, фамилия которого не указана, но сомневаться в том, что он родился на просторах СССР–СНГ, не приходится.
В последний день второй ливанской войны погибли 26-летний Петр Охотский из белорусского города Орша и 20-летний Евгений Тимофеев из Казахстана. Они оба были отличными солдатами. Охотский считался в роте лучшим пулемётчиком. И это не фигура речи. Вот что о нём говорил ротный командир: «Он всё понимал с полуслова. В бою ему важно было заранее выяснить дислокацию, подобрать угол обстрела и т.д. В Ливане во время боя боевики заставили нас залечь, и Петя встал с пулемётом и пошёл в атаку, подавляя огневые точки врага. За ним пошли всё».
Евгений Тимофеев служил в сапёрных войсках и погиб за несколько часов до окончания второй ливанской войны в результате ракетного обстрела боевиками «Хезболлы». «Когда меня спрашивают, – рассказывает журналистам Анна Тимофеева, мама Жени, – как это – потерять сына в последний день войны, я отвечаю: «Вы думаете, что тем, кто потерял в первый день войны, легче? Я так не думаю. Но у нас государство такое – действительно, никто не забыт. Очень помогла армия, родственники. И организации, оказывающие помощь репатриантам в кризисных ситуациях, окружили заботой и помогают до сегодняшнего дня».

РУССКО-ЯПОНСКИЙ ИЗРАИЛЬСКИЙ СОЛДАТ

Меня удивить трудно. Особенно в Израиле. По крайней мере, ещё недавно мне так казалось. Журналистская судьба подкидывает разные встречи. Помню, израильских солдат и офицеров (в том числе и женщин) вьетнамского происхождения. На Святую землю несколько сот вьетнамцев попали после победы Вьетконга и воссоединения Южного и Северного Вьетнама. Тогда немало бывших военных и функционеров сайгонского режима искали убежище в других странах. И вот недавно солдатом ЦАХАЛ стал Даниэль Томохиро.
Он прибыл в Израиль из города Ивата на острове Хюнсю. Судьба его и в самом деле необычна. Его бабушка, Берта, – венгерская еврейка, пережившая Холокост. В самом конце войны она вышла замуж за бывшего военнопленного Ивана, уроженца города Рубцовск на Алтае. Вместе они перебрались в Израиль, успев принять участие в Войне за независимость. Затем вся семья оказалась в Австралии, где будущая мать израильского солдата во время деловой поездки познакомилась с японцем и вышла за него замуж.
«Мы жили в Японии, но много говорили об Израиле, – рассказывает Даниэль корреспондентам. – Мой 89-летний дед Иван до сих пор живёт в Австралии, бабушка Берта умерла несколько лет назад. Старший брат отслужил срочную в ЦАХАЛ и остался на сверхсрочную, а младший призовётся в этом году».
Израильский новобранец еврейско-русско-японского происхождения, вспоминая свою бабушку по маме, подчеркнул, что если бы «Советская армия не освободила Освенцим, то его самого и всей семьи просто не существовало». Продолжая свою мысль, Даниэль Томохиро сказал: «Германские нацисты начали с преследования евреев, но потом ввергли в кровавую мясорубку весь мир. Исламисты тоже начали с еврейского государства, а теперь противостоят всей цивилизации». Русско-японско-израильский солдат выразил убеждение, что «отныне, когда существует еврейское государство с мощной армией, Холокост невозможен».

РУССКИЕ ИЗРАИЛЬСКИЕ ГЕНЕРАЛЫ

Самым знаменитым израильским генералом русского происхождения был, несомненно, Ариэль Шарон. Его отец, Шмуэль Шейнерман, происходил из российских евреев. Мать, Вера Шнейерова, несмотря на далеко не типичную русскую фамилию, тем не менее, по происхождению была этнической русской. Здесь к месту вспомнить, что ультрарелигиозные иудейские радикалы после «продавливания» занимавшим пост главы правительства Шароном упомянутого выше «размежевания» с палестинскими арабами и вывода ЦАХАЛ из сектора Газа наложили на Шарона каббалистическое проклятие «Пульса де-нура» (в переводе с арамейского, близкого к ивриту языка, – «удар огня»). В своё время этим проклятием подверглись небезызвестный Лев Троцкий и израильские премьеры Ицхак Рабин и Ицхак Шамир. Такое проклятие накладывается только на евреев, ставших врагами еврейского народа и выразивших готовность «отдать врагам Землю Израилеву». Примечательно, что ультраортодоксальные раввины дважды отказывались налагать «Пульса де-нура» на Шарона, ибо полагали, что его мать прошла гиюр (обряд присоединения к еврейству) после рождения сына. Но когда стало известно, что Вера стала Дворой, то есть приняла иудейское вероисповедание, за семь лет до рождения будущего израильского лидера, то проклятие было наложено.
К потомкам этнических русских относится знаменитый генерал Рафаэль Эйтан по прозвищу Рафуль. Он родился на территории Палестины в семье Элияху и Мириям Каминских. Его мать, урождённая Орлова, происходила из семьи русских субботников – иудеохристианского религиозного движения в России, последователи которого, подобно иудеям, соблюдали святость субботы. Примером бойца для юного Рафаэля всегда был его отец, один из первых организаторов еврейской самообороны в Палестине. Элияху Каминского в 1914 году турецкие власти приговорили к смертной казни, но он сумел бежать и присоединиться к австралийской дивизии, сражавшейся против турок. Он вернулся на Святую землю только в 1917 году вместе с войсками будущего британского фельдмаршала Эдмунда Алленби. И, тем не менее, по воспоминаниям, которыми Эйтан поделился в своей книге «Повесть солдата», его отец всегда оставался настоящим крестьянином: он сажал деревья, ухаживал за скотом, работал по дереву и металлу. Более того, из России Элияху привёз рубанок, полученный в наследство от своего деда. И вот этим прадедовским рубанком нередко пользовался и сам знаменитый генерал. Эйтан дружил с известным советским журналистом, философом, послом Советского Союза, а после 1991 года послом России в Израиле Александром Бовиным, который был гостем его дома.
В контексте нынешних событий имеет смысл вспомнить, что в 1969 году Рафуля перебросили в Ирак помогать курдским повстанцам в их борьбе за независимость. Иерусалим снабжал курдских повстанцев оружием, направлял инструкторов, которые почти все были десантниками. Эйтану не раз приходилось выезжать в районы Ирака, населённые курдами, и на месте изучать условия боевых действий. В 1978 году Рафаэль Эйтан возглавил израильский Генштаб. В историю ЦАХАЛ Рафуль вошёл и своим проектом по привлечению в ЦАХАЛ детей из неблагополучных семей. Армия давала им шанс начать жизнь заново, получить образование, которое они по тем или иным причинам не получили. Тысячи так называемых наарей Рафуль («подростки Рафуля»), избежав соблазнов преступной среды, стали полноценными гражданами страны. Одновременно Рафуль значительно повысил дисциплину в армии и требования к внешнему виду израильского солдата – незаправленная рубашка и грязные ботинки карались со всей строгостью.
Известно и о русском происхождении генералов Йекутиэля (Кути) Адама и его сына Уди Адама. Они отпрыски семейного ствола Адамовых, прибывших с Кавказа в Палестину ещё во времена, когда здесь хозяйничали турки. Кути Адам дослужился до должности заместителя начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля. Рекомендованный на должность директора МОСАДа (Службы внешней разведки), он погиб за несколько дней до вступления в новую должность в стычке с террористами. Его сын до недавнего времени занимал пост командующего Северным военным округом.

РУССКИЙ «МОРЕВЕСТНИК» ИЗРАИЛЬСКОГО ФЛОТА

Этим человеком восхищались. Его любили. За талант, трудолюбие, добросердечие. Глеб Алексеевич Баклавский (встречается и написание «Боклавский»), православный, русский дворянин, военный инженер и моряк, вошёл в историю Израиля как создатель первой еврейской мореходной школы. Причём эта школа была создана из палестинских евреев, большинство которых тогда составляли выходцы из Российской империи, ещё в 1934 году, то есть за 14 лет до воссоздания еврейского государства, в городке Чивиттавеккиа, вблизи Генуи. Тогда Баклавский постоянно проживал уже в Палестине и именовался Арье Боевским.
Сведения о его жизни разнятся. По одним данным, он родился в Полтаве 27 августа 1891 года. По другим – в апреле 1889 года недалеко от Хельсинки, столицы Финляндии, входившей тогда в состав Российской империи. Точно известно, что Баклавский был очень образованным человеком, окончившем Коммерческое училище и три курса Петроградского политехнического института. Он – гардемарин флота, произведённый в офицеры, участник Первой мировой войны. С мая 1918-го служил в гетманской армии, затем в Добровольческой армии. В марте 1920 года в связи с наступлением Красной армии перебрался в Крым, а в ноябре того же года после разгрома армии Врангеля на одном из флотских экипажей прорвался в Босфорский пролив, а оттуда в Триест. Там познакомился с группой российских евреев «халуцим» («пионеров-первопоселенцев») и отправился с ними в Палестину, в которой тогда уже правили англичане.
Поразительна эрудиция этого человека. По просьбе ставшего его близким другом лидера правого сионизма Владимира Евгеньевича Жаботинского Арье Боевский обучал военному делу бойцов «Хаганы» и «Бейтара» (аббревиатура от «Брит Йосеф Трумпельдор» – «Союз имени Иосифа Трумпельдора») – молодежной боевой еврейской организации правых сионистов, созданной в 1923 году в Риге и названной в честь героя сионистского движения первой половины XX века, офицера Русской императорской армии Иосифа Трумпельдора, погибшего в Палестине в ходе стычки с арабами. Перу Боевского принадлежит рукопись «Курс полицейской тактики». Но его основной вклад связан со становлением профессионального флота будущего еврейского государства. Поэтому его и называют «моревестником».
Боевский лично с оружием в руках участвовал в противостоянии арабским погромщикам, устроившим в 1929 году кровавую резню в Хевроне и Иерусалиме. В Стране обетованной Бовский женился на красивой девушке Ципоре, и у них родилась дочь, которую они назвали Шломит. Но юная жена, мечтавшая строить социализм, а потом и коммунизм, уехала в Крым, где на рубеже 20–30-х годов прошлого века поднимались советские еврейские колхозы. Познавший в годы Гражданской войны в России, почём фунт лиха, Боевский строить «светлое коммунистическое будущее» решительно отказался.
Вот он, типичный парадокс бытия! Урождённая еврейка, причислявшая себя к революционерам-большевикам, погналась за мечтой в Крым, а бывший русский дворянин, офицер, православный человек остался в Палестине, чтобы создать флот возрождаемого еврейского государства и его защищать. Что случилось с Ципорой и маленькой Шуламит, не известно. Нельзя исключить их гибель во время оккупации Крыма немцами.
Что же касается Арье Боевского, то в самом начале Второй мировой войны он записался в Британский флот, успев совершить несколько рейсов на остров Крит и к берегам Греции. Но в июле 1942 года он возвратился из очередного плавания сильно простуженным. Диагноз – воспаление лёгких. Его срочно госпитализировали в иерусалимскую больницу «Хадасса», но спасти не смогли.
Арье Боевский, он же Глеб Баклавский, скончался 16 июля 1942 года. Его с почётом похоронили на Масличной горе в Иерусалиме.

НАВСЕГДА РУССКИЕ

Русские израильтяне, какого бы этнического происхождения они ни были, остаются русскими на протяжении нескольких поколений. Два десятка лет тому назад в Иерусалиме вышла книга с примечательным названием «Слабость к России». Авторы, доктор Джеффри Мартин и Натан Герцль, обратили внимание на привязанность к России, ментальную, культурную и политическую, многих сионистских лидеров. В книге приводится точка зрения Аниты Шапира, ведущего специалиста по истории сионистского рабочего движения и партии МАПАЙ («Партии рабочих Земли Израильской»). Она описывает, как «в 30-х годах восхищение Советским Союзом красной линией вплеталось в мировоззрение многих мапайевцев, особенно внутри федерации «Объединенного кибуцного движения».
Когда-то у израильской поэтессы Леи Гольдберг (1911–1970), родившейся в семье русских евреев, в стихотворении «Сосна» я прочитал четверостишие, которое перевёл так: «Только птица, зависнув между небом и землей, знает, что значит грустить о двух родинах сразу». Позже я прочитал всё стихотворение в замечательном переводе Ирины Рапопорт: «Понять сумеют только птицы,/ Что кружат между небом и землей,/ Как на одной земле на свет родиться,/ И жизнь прожить на родине другой./ И каждый край по-своему мне свой./ Расту и крепну вместе с вами, сосны,/ И наши корни в той земле и в той».
Именно за эти «корни» против террористов и исламистских бандитов десятилетиями сражается русский Израиль! Раньше «русский» писали кавычках. Но правильнее, конечно, без них.

Захар Гельман, Иерусалим

Захар Гельман родился в Москве 15 июля 1947 года. Но к Беларуси имеет семейное отношение. Его отец – Ефим  Яковлевич Гельман (1899-1984), родился в Мозыре, Гомельской области. Он был инженером-строителем, участником войны.
Захар Гельман получил два высших образования: в 1970 году окончил биолого-химический факультет МГПИ имени Ленина, а в 1976 году – факультет английского языка МОПИ имени Крупской. Защитил диссертацию по теме истории науки в Институте истории науки и техники имени Сергея Вавилова. Работал учителем, заведовал кафедрой истории науки и культуры в Еврейской академии имени Маймонида, одновременно занимал должность главного редактора газеты "Химия" (приложение к газете "Первое сентября"). Лауреат премий газеты "Учительская газета" и журнала "Народное образование".
С 1994 года в Израиле. Живёт в Реховоте. С 1995-2010 год – собственный корреспондент "Российской газеты" на Ближнем Востоке. С 2010 года – собственный корреспондент журнала "Эхо планеты" (ИТАР-ТАСС) в Израиле.

Семья Агеевых перед отъездом в Палестину. Екатерина Петровна с сыном Яковом, Родион Тимофеевич с сыном Виктором, Анатолий Родионович, Иван Трофимович, Кузьма Трофимович с женой Анной Сергеевной и детьми. 1921 год.