Александр Каплан.В молодом израильском городе Ариэле я встретился с главным режиссёром и художественным руководителем муниципального театра «Матара» Александром Капланом. Мы говорили на разные темы. Я понимал, что жизнь творческих людей, в том числе связанных с театром, как зеркало, в котором отражается и время, и страна. Во время беседы с Александром ещё раз убедился в этом.

 

– Судьба русских театров Израиле?

– Незавидная судьба. Я начал заниматься этой темой в 1996 году, через год после того, как приехал сюда.

– Кто вы по образованию?

– Я – кинорежиссёр. Работал на Одесской киностудии. У меня в багаже несколько полнометражных, и несколько короткометражных фильмов, несколько поставленных спектаклей, я вёл театральную студию, когда они были популярны в 80-е годы, учился в Питере, Москве, Одессе.

Жил насыщенной жизнью. Мне доводилось работать с известными людьми. Во всех моих фильмах снимались Семён Фарада, Сергей Никоненко, Станислав Бордюков. Там была одна жизнь – приехал сюда, здесь совершенно другая жизнь. Но я был к этому готов. Не знал, смогу ли вернуться в профессию, или буду заниматься чем-то иным. Но жизнь распорядилась по-своему. И я открыл в Ариэле детскую и подростковую театральную студию. К концу первого года (1996) у меня было 200 учеников. Сейчас 2019 – говорить, что я в Ариэле наберу 200 человек, тем более в русскоязычную студию – и буду учить их русскому языку, не приходится. Они как бы знают русский язык, но на самом деле они его не знают. Мне уже в первые годы приходилось сталкиваться с такими казусами. Постановка Чехова, казалось бы, элементарные вещи, а дети не понимают, о чём идёт речь.

Сегодня русскоязычный театр в Израиле обречён на очень маленький круг зрителей. Это пенсионеры и люди предпенсионного возраста (хотя многие люди предпенсионного возраста уже предпочитают говорить на иврите). Для них этот язык на слуху. Наш театр я уже не отношу к русским театрам – просто у нас часть репертуара на русском языке и то, мы стараемся, чтобы у нас эти же спектакли были и на иврите.

Остались на русском языке в Израиле буквально считанные театры. И то количество выступлений у них уменьшается. Не могут собрать зрителей.

– Муниципальный театр называется «Матара»…

– В переводе с иврита – это «цель». У каждого, кто приходит к нам есть, конечно, свои цели. Но есть и общая цель театра, ради которой мы работаем – быть нужным, интересным, востребованным.

Нашему театру 15 лет. В 2004 году мы поставили пьесу Эфроима Кишона на русском языке «Ктубу». Это была первая постановка Кишона на русском языке и вот так собралась команда. Это было проект, еще не театр. На этом спектакле тогда работало 8 или 9 человек. Трое из них у нас работают до сих пор.

За 15 лет поменяли много адресов: Яффо, Холон, Петах-Тиква, и, в конце концов, вернулись сюда в Ариэль. Получили статус театра (профессионального, муниципального). Шестой год работаем здесь.

У нас три репетиционных базы. В Городском доме культуры зал на 78 мест (базовый зал). Полностью все наши помещения оборудованы. Условия для работы есть.

В своё время я принял решение, что не буду претендовать на Чехова, Шекспира или Спилберга. И с точки зрения бюджета, и с точки зрения наших возможностей, мы не можем соревноваться с областными театрами в России. Находимся в другой нише и должны показывать что-то такое, что кроме нас никто не покажет. Решили рассказывать про себя любимых. Продвигаем израильских авторов, которые рассказывают и пытаются проанализировать феномен – что такое Израиль? Это и культурный, и исторический, и политический феномен. Такого в истории не было, этот эксперимент проходит у каждого из нас на глазах. И только мы можем это переосмысливать и нормально доносить. За счёт подбора репертуара, за счёт его подачи и нашего отношения к тому, что мы делаем. Например, у нас есть спектакль «Деревянный театр». Пьеса Леона Агулянского. Мы были в Санкт-Петербурге на Фестивале камерных театров. Там традиция, после спектакля зрители остаются в зале, начинается обсуждение. В спектакле два времени – конец 80-х годов, Советский Союз, Ленинград и Израиль времени 2-й Ливанской войны. История о том, как состоявшиеся здесь в Израиле новые репатрианты попадают в переплёт 2-й Ливанской войны (вялотекущей, аморфной, непонятной для человека, выросшего в СССР).

Кто-то из зрителей в Питере сказал: «Вы взяли на себя непомерный груз. Об этом сейчас говорить нельзя, должно пройти время, и тогда можно правильно всё оценить». Мы играли, по сути, тогда, когда эти события ещё продолжались. Наши актёры, выходя за кулисы, проверяли свои мобильные телефоны, узнавали, кого ещё призвали в армию, кого отправили на фронт. Только мы могли объяснить в Питере, в чём ужасы и в чём обыденность того, что происходит в современном Израиле.

 Кстати, на II Международном театральном фестивале в Санкт-Петербурге – 2011 наш театр был удостоен Приза зрительских симпатий. Есть и другие знаки отличия. В 2014 театр удостоился приза на Международном театральном фестивале в Смоленске (Россия). В 2017 году стал дипломантом Международного театрального фестиваля «Окна» (Новокузнецк, Россия.)

Недавно сделали спектакль «Мы не боимся». Спектакль не рассчитан на зрителя в Израиле. Это то, что израильтянам понятно и так, сделан для зрителей за пределами Израиля. Это наш взгляд отсюда на те тенденции, которые происходят в мире, наш взгляд на то, что происходит вокруг нас. Мы, как художники, хотим понять, в какое время мы живём.

Были с этим спектаклем в разных странах мира. Гастролировал в США, в России. Видим, что многое, происходящее здесь, зрителям в других странах надо объяснять. Мы пытаемся это сделать на театральном языке.

…Театральный фестиваль новых форм искусства в Акко (Израиль). Принимали участие в октябре 2017 года. Старинный рыцарский замок и каждому театру даётся зал. Ты должен вписать свой спектакль в этот зал. Играли там по три спектакля в день. Показали спектакль по пьесе Леона Агулянского «Фумен» (Как человек поменял пол: был мужчиной, стал женщиной). Мы дискутируем с залом: становимся ли мы свободнее, более счастливыми. Мне кажется, люди всё более и более становятся разобщенными. Мы все соединены десятками нитей. Парадокс, чем больше нас соединяют новейшие технологии, тем более разобщенными мы становимся.

Следующий спектакль у меня будет про виртуальную любовь (разговор в апреле 2019).

Великолепный драматург Идо Нетаниягу – родной брат премьер-министра Израиля. (Так как он родной брат, левонаправленная театральная общественность его спектакли не принимает и не ставит. Политика. Израильские реалии!). Пьесы Идо Нетаниягу идут в разных странах мира, на разных языках, великолепные пьесы. В Израиле не поставили ни разу. Я с ним познакомился больше года назад на одном театральном фестивале, куда приехал театр из Узбекистана и привёз спектакль по его пьесе. И Идо Нетаниягу присутствовал. И новую недавно  написанную пьесу он мне прислал. Я буду её ставить.

Вот такой разговор состоялся у меня с Александром Капланом – художественным руководителем и главным режиссёром муниципального театра «Матара» из молодого израильского города Ариэль.

Аркадий ШУЛЬМАН
Из книги «Девять дней, включая две субботы»

 Александр Каплан.