Архивариус

 В письме, написанном перед расстрелом в 1920 году, Яков Шапиро обращался к своим детям, с последним напутствием. Он был арестован вместе с Меиром, одним из своих сыновей, и, чтобы спасти сына на первом же допросе всю «вину» взял на себя…

Когда я встретился с внуком Якова Шапиро – он жил рядом, в Израиле – то он показал это письмо-завещание деда и поведал следующую историю: его дед Яков Шапиро был еврейским писателем (по всей видимости, писал на идиш). Но в семье не сохранились публикации, книги или газеты с произведениями Шапиро. А потому считалось, что писательство – это легенда. Но после ознакомления с тюремным письмом Якова Шапиро, крепла уверенность, что подобные строки – необычайно высок литературный уровень – мог написать человек прекрасно владеющий пером.

 Если прогуливаться по Смоленску по улице Маршала Жукова, то непременно обращаешь внимание на достаточно внушительное здание колледжа телекоммуникаций, располагающегося напротив Дома Офицеров. Если взглянуть на до- и послереволюционные фотографии этого сооружения, то узнать его достаточно сложно. Ведь это было одно из красивейших культовых сооружений Смоленска – синагога.

Дело в том, что Смоленск был и остается достаточно многонациональным приграничным городом, который очень точно в своём автобиографическом произведении «Летят мои кони» назвал «городом-плотом» наш земляк, писатель Борис Васильев:

 В конце XIX и начале XX века евреи играли важную роль в экономике Беларуси. Они были активными участниками торговли, занимались финансами и ремёслами. Еврейские купцы занимались внешней и внутренней торговлей, имели свои магазины, склады и предприятия. Они способствовали развитию рынков и обмену товарами.

 Пролетарское знамя над конюшней тель-авивской полиции развевалось четыре дня: с 11 по 14 ноября 1923 года. По неподтвержденным сведениям, революцию хотели приурочить к 6-й годовщине Великого октября Хотя в то время этот праздник назывался Днём пролетарской революции. Но решили, что праздник – праздником, а революция – революцией. И сдвинули это дело на несколько дней. Необходимо отметить, что колыбель этого исторического события находилась на конюшне, а очистка данного места, как и всего Тель-Авива, были отданы на откуп подрядчику Дову Шпаку. И рабочие – уборщики, мусорщики, золотари, трудившиеся под его началом, решили объединиться и предъявить «мироеду Шпаку» ультиматум.

 ПО ОБЕ СТОРОНЫ ПОСЛЕДНЕГО МАРШРУТА

Это была не просто находка – целая россыпь удивительных документов. В них рассказывалось о том, как проходило в Эрец Исраэль перезахоронение праха (в данном случае – гроба с телом) Льва (Йегуды Лейба) Пинскера. Но документы обходили молчанием имена тех, кто возложил на себя нелегкую обязанность вывезти останки идеолога сионизма Льва Пинскера из Советского государства, который задолго до Герцля, в своей книге «Автоэмансипация» провозгласил, что евреи должны создать свое государство.