Новая книга, над которой я теперь работаю, будет называться «Мой Иерусалим». Для меня это мой родной Полоцк, мои детство и юность, моя семья, друзья, близкие люди. Про это я писал в предыдущей книге романе-эссе «Красный мост». Много из неё войдёт и в новый роман, который по моей задумке, будет своеобразной молитвой моей родине.

Полоцк для меня – мой Иерусалим, где сплелись судьбы белорусов, евреев, русских, поляков, православных, иудеев, католиков – всех дорогих моих земляков.

Вот один отрывок из будущей книги. Они будут опубликованы в оригинале и в переводе на русский язык под названием «Молитва памяти» в журналах «Полымя» и «Нёман».

Из нового романа «Мой Иерусалим»

Юрию Городецкому,
ведущему солисту
Большого театра Беларуси

Летят над Беларусью
Влюблённые Шагала.
Оркестр играет музыку

Эли ссызмальства усложнял себе жизнь – задавался вопросами, на которые не находил внятных ответов. Вот, например: откуда взялась у нас улыбка – весёлая, грустная или же проходная и ни к чему не обязывающая? Человек растягивает щёки, и получается улыбка. А почему растягивает, а не втягивает? А когда это началось? А улыбался ли Адам, глядя на Еву? А Ева на древо?  

Со стороны такой вопрос может показаться пустым, даже вздорным. А ответ на него сыскать непросто, это ведь не точные «Пифагоровы штаны на все стороны равны». Да и неведомо, равны ли.

Эли привезли в Израиль, тогдашнюю Палестину ребёнком, из Бессарабии, вскоре после войны. Германия лежала в развалинах, Гитлер застрелился, в Нюрнберге намыливали верёвки для нацистских вый.  

Иерусалимские рассказы

...История его снимков поразительна. Его можно встретить не только на многих еврейских религиозных сайтах: он умудрился попасть даже на обложку книги католического священника, вышедшую в Италии, и главную страницу американского сайта погоды. Многие считают, что иерусалимскому фотохудожнику Михаилу Левиту удалось запечатлеть момент божественного присутствия над Стеной Плача.
И сам он, вспоминая ту съёмку, утверждает, что момент мистики, несомненно, присутствовал: летом в Иерусалиме не бывает облаков, а тут вдруг появились... Это продолжалось в течение считаных минут, после чего дымка рассеялась и облака мгновенно исчезли, как будто всё привиделось.
Его тянет к Стене Плача с того самого дня, как он оказался в Израиле, он и сам не может объяснить себе, почему, ведь он – человек нерелигиозный. «А что ты удивляешься? – сказал ему как-то один из друзей – Моше Гимеин, – ведь ты же Левит!»